Она выбежала в коридор и прислушалась. Комната Евы была пуста. Постучав в дверь Майкла, Клер услышала, как где-то вдалеке испуганно вскрикнула Ева.

— Что такое? — спросил Майкл.

— Что-то происходит, — ответила Клер. — Наверху, на чердаке. Можешь выйти?

Майкл, похоже, обрадовался этому известию не больше Шейна.

— Замечательно. Буду через секунду.

Послышались звуки приглушенного разговора, шелест ткани. Клер попыталась отогнать образ одевающегося Майкла — жутко сексуальный, по правде говоря, — потому что это был... ну, Майкл, да и не о том сейчас надо было думать.

Например, о том, кто там наверху, на чердаке.

Дверь распахнулась, и выскочила Ева, красная, растрепанная, застегивая пуговицы на рубашке.

— Это не то, что ты думаешь. Это просто... Ладно, плевать, это в точности то, что ты думаешь. И что теперь?

Что-то упало и покатилось по полу чердака. Ева подняла взгляд, как будто могла пронзить им потолок, и подскочила, когда Майкл, в расстегнутой рубашке, дотронулся до ее плеча и приложил палец к своим губам.

В комнату вошел Шейн, с колами в обеих руках, и бросил один Майклу.

— А мой где? — одними губами спросила Ева.

— У тебя своих полно, — так же беззвучно ответил Шейн.

Ева закатила глаза, кинулась в свою комнату и появилась оттуда с большим черным мешком, подвешенным на груди наискосок наподобие патронташа. Порывшись в нем, она достала кол со своими инициалами.

— Видите? Это с урока труда. Я недаром училась в школе.

Майкл нажал кнопку и бесшумно открыл потайную дверь. Наверху света не было, на лестнице — тьма-тьмущая.

Майкл, с общего согласия, шел первым — вампирские глаза и все такое. За ним Шейн, потом Ева. Клер замыкала шествие, стараясь не производить шума, хотя полностью это не получалось ни у кого, поскольку ступени скрипели под тяжестью четырех пар ног. Наверху Клер уткнулась в спину Евы и шепотом спросила:

— Что?

— Майкл почувствовал запах крови. — Ева сжала руку Клер. — Тсс!

Майкл включил свет. В маленькой комнате все выглядело как обычно; никаких признаков того, что кто-то побывал здесь после ухода Голдменов и Мирнина.

— Как можно подняться на чердак? — спросил Шейн.

Майкл нажал на потайной рычажок, и на другом конце комнаты с щелчком открылась вторая, едва заметная дверь. Мирнин показывал ее Клер, когда они выбирали наряды для участия в празднестве в честь Бишопа.

— Оставайтесь здесь, — сказал Майкл и шагнул в открывшийся дверной проем.

— Да, конечно, — ответил Шейн и тут же двинулся следом, но оглянулся и добавил: — Вы двое, оставайтесь здесь.

— Это несправедливо и вообще половая дискриминация! — возмутилась Ева. — Мужчины...

— Ты действительно хочешь идти первой?

— Конечно нет. Но я предпочитаю сама отказаться идти первой.

Они застыли в напряженном ожидании. Послышались шаги Шейна по полу чердака, но больше ничего, довольно долго.

Потом Шейн сказал:

— Господи, Майкл! Вон там.

Голос звучал напряженно, но не так, будто Шейн вот-вот ввяжется в рукопашную схватку.

Ева и Клер посмотрели друг на друга.

— А, наплевать!

И Ева последовала за парнями. Клер за ней, сжимая кол с серебряным кончиком и от всей души надеясь, что не придется его использовать.

Шейн сидел на корточках около нагромождения пыльных чемоданов, Майкл рядом с ним. Ева шумно втянула воздух при виде того, над чем они склонились, и попыталась удержать Клер.

Та, однако, остановилась, лишь увидев, кто лежит на полу. Фактически она с трудом узнала его. Если бы не седые волосы, завязанные в хвост, и кожаное пальто.