— Против вампов он не действует, — сказал Шейн. — Ну, честно говоря, я не знал этого, когда покупал его для тебя. Правда, он серебряный, а серебро — все-таки защита. Надеюсь, тебе понравится.

Это не какой-нибудь скромный подарок. У Шейна мало денег — он подрабатывал то здесь, то там и тратил совсем немного. Это не дешевая побрякушка — настоящее серебро, действительно красивая вещь.

— Я не могу... он слишком дорогой. — Сердце Клер бешено колотилось, мысли путались, она не знала, что нужно сказать, что сделать. Повинуясь внезапному порыву, она положила крест в коробочку, защелкнула ее и протянула Шейну. — Не могу.

Он криво улыбнулся.

— Это не кольцо или что-нибудь в этом роде. Возьми его. Кроме всего прочего, он не подходит к моим глазам.

Сунув руки в карманы и ссутулившись, он вышел.

Клер посидела, сжимая во вспотевшей руке кожаный футляр, а потом снова открыла его. Крест мерцал на черном бархате, прекрасный и блестящий, а потом... начал расплываться, когда на глаза набежали слезы.

Ее переполняли чувства, слишком сильные для хрупкого тела.

— О господи!

Это не просто подарок по случаю. Шейн потратил много времени и сил, чтобы купить его. Это любовь, действительно любовь.

Дрожащими пальцами Клер взяла крест, надела цепочку на шею и застегнула ее со второй попытки. Вышла в коридор и, не постучавшись, открыла дверь Шейна. Он стоял у окна, глядя наружу, и показался ей немного другим. Старше. Печальнее.

Он повернулся; серебряный крест приковал к себе его взгляд.

— Ты идиот, — сказала Клер.

Он задумался и кивнул.

— Это правда, по большей части.

— И поэтому ты идешь и делаешь все эти ужасные вещи...

— Знаю. Я же сказал, что по большей части был идиотом.

— Но у тебя есть и хорошие черты.

Он не улыбнулся.

— Так тебе нравится?

Она погладила теплый серебряный крест.

— Я же надела его, разве непонятно?

— Но это не означает, что мы...

— Ты сказал, что любишь меня.

Он закрыл рот, внимательно вглядываясь в ее лицо, и кивнул. На скулах проступили красные пятна.

— Так вот, я тоже люблю тебя, а ты по-прежнему идиот. По большей части.

— Никаких возражений. — Он сложил на груди руки, и Клер постаралась не замечать, как напряглись его мышцы. — Ну что, переезжаешь?

— Придется. Может, завтра ночью...

— Клер, пожалуйста, будь откровенна со мной. Ты переезжаешь?

Сейчас она держала крест в горсти; он грел руку, словно маленькое солнце.

— Пока не могу. Сначала нужно постирать все, а это может занять целый месяц. Ты видел, какая груда.

Он засмеялся. Казалось, силы оставили его, и он рухнул на неубранную постель. Клер подошла и села рядом. Он обнял ее.

— Жизнь — незавершенная работа, которая никогда не кончается, — сказал Шейн. — Моя мама часто так говорила. Я — лучший мастер-наладчик жизненных ситуаций и знаю это.

Клер вздохнула и расслабилась в его теплых объятиях.

— Хорошо, что мне нравятся парни, знающие толк в техобслуживании.

Он был готов поцеловать ее, когда над их головами послышался шум.

Кроме чердака, выше ничего не было.

— Слышала? — спросил Шейн.

— Да. Похоже на шаги.

— Фантастика! Я думал, эти порталы работают только на выход. — Шейн сунул руку под кровать и достал кол. — Нужно сказать Майклу и Еве. Возьми. — Он протянул ей второй кол, с серебряным кончиком. — Настоящий убийца вампиров. Смотри не повреди его.

Она взяла кол, побежала к себе и нашла тонкий серебряный нож, который дала ей Амелия. Куда его спрятать? А, вот что надо сделать. Она проткнула дыру во внутреннем кармане джинсов, достаточно большую, чтобы сунуть туда нож.