Около десяти полицейских в форме пытались навести в толпе порядок, но Ричарда среди них не было. — Ну что, наверх?
Они вернулись на лестницу и побежали на следующий этаж. Судя по табличке на площадке, здесь находились приемные мэра и шерифа, кабинеты членов городского совета и что-то под расплывчатым названием «Архив».
Дверь на этаж оказалась заперта. Шейн заколотил в нее, но никто не вышел.
— Пошли дальше.
На площадке третьего этажа никаких табличек не было, зато имелся рельефно вырезанный символ Основателя, такой же, как на браслете Клер.
Шейн повернул ручку, но и здесь дверь не открывалась. Он посмотрел на следующий пролет лестницы.
— Еще один этаж, и дальше просто крыша, а на крышу, по-моему, лезть не стоит.
— Подожди.
Несколько мгновений Клер разглядывала символ Основателя, а потом взялась за ручку.
Что-то щелкнуло, и она повернулась. Дверь открылась.
— Как тебе это...
Клер вскинула запястье с золотым браслетом.
— Попробовала на всякий случай. Я подумала, может, с золотым браслетом...
— Гений. Пошли туда.
Дверь со щелчком закрылась за ними и заперлась с легким скрипом металла. После сияния флуоресцентных ламп на лестнице глаза не сразу привыкли к полумраку в коридоре — огни горели еле-еле, и этот слабый свет поглощался темным ковром и такими же деревянными панелями.
Странным образом коридор напомнил Клер тот, куда они попали, спасая Мирнина, только здесь было меньше дверей. Те из них, которые удавалось открыть — Шейн, конечно, шел первым, — вели в простые офисы, и в них не было ничего необычного.
А в конце коридора обнаружилась дверь с символом Основателя, выгравированным на медной дверной ручке. Шейн попытался повернуть ее, покачал головой и сделал знак Клер.
При ее прикосновении дверь легко открылась.
Внутри оказались... апартаменты. Или, может, залы? Клер не знала, как правильно назвать то, что видела; здесь имелся целый комплекс комнат, сходящихся к единому центру.
Это было все равно что шагнуть в совершенно другой мир, без сомнения, прекрасный: сказочная комната, роскошный атлас на стенах, персидские ковры, изящная, белая с золотом мебель.
— Майкл? Мэр Моррелл? Ричард?
Следующая комната была поистине королевская, но кто-то превратил ее в руины: мебель опрокинута, частично сломана, зеркала разбиты, ткани порваны.
Клер замерла.
На уцелевшей длинной, изящной софе лежал Франко, второй преданный Бишопу вампир, прибывший в Морганвилль вместе с ним и Исандрой. Казалось, он безмятежно отдыхает — ноги скрещены на уровне щиколоток, голова покоится на пышной атласной подушке, на груди стоит хрустальный стакан с чем-то подозрительно темно-красным.
Он засмеялся и отсалютовал им стаканом.
— Приветствую вас, мои маленькие друзья, — сказал он. — Мы не ожидали вас, но вот вы здесь, и это хорошо. У нас почти не осталось закуски.
Шейн подтолкнул Еву к двери.
— Вон отсюда.
Однако перед дверью, захлопнув ее за собой, стоял мистер Бишоп, все еще в длинной фиолетовой мантии, в которой был на празднестве, порванной с одной стороны, где Мирнин полоснул его ножом.
В нем ощущалось что-то столь древнее, столь равнодушное — у Клер даже пересохло во рту.
— Где она? — спросил Бишоп, вперив в нее взгляд. — Знаю, ты виделась с моей дочерью. Ты хранишь ее запах, и я его чувствую.
— Гм... Может, обойдемся без подробностей? — брякнула Ева.
Не сводя пристального взгляда с лица Клер, Бишоп сделал жест в сторону Евы.
— Замолчи, или тебя заставят замолчать. Если я пожелаю узнать твое мнение, то справлюсь о нем у твоих внутренностей.
Ева умолкла. Франко одним плавным движением перекинул ноги через край софы, сел, допил кровь и уронил стакан, который покатился по светлому ковру, разбрызгивая алые капли. |