— Не за что, Нина.

— Прекратите… Я ведь видела, как вы бросали конверт с деньгами в ящик. Что вы молчите?

— Ничего. Просто молчу.

— Я не знаю, кто вы, откуда и почему вдруг возникли в этом деле…

— Нина, давайте не будем. Какое дело? С какой стати — дело?

— Дело, дело. Я вам просто хочу сказать кое-что. Еще прежде хотела, когда вы на сорок дней заходили, но почему-то не смогла… Это ведь не несчастный случай был с Сашей, нет.

— Что?

Он резко подался вперед, стол дрогнул, рюмка покачнулась, на мгновение зависла, точно вдруг попала в состояние невесомости, и все-таки упала.

— Мне следователь говорил… Постойте, как же его фамилия… Турковский… Нет, Конецкий. Да, именно так, Конецкий. Он просил не распространяться — в интересах следствия… Ну, да теперь какая разница, все равно никого не найдут.

— Что говорил?

— Его ведь застрелили, Сашу нашего.

— Черт!.. Извините, это непроизвольно вырвалось… А не было разговора про ствол?

— Что, простите?

— Ну, про оружие…

— Подождите, я попробую вспомнить. Да. Он обмолвился вскользь, мимоходом… Я просто забыла, потому что ничего в этом не понимаю. Помню, мне только что-то показалось странным в этой связи.

— Что, Нина, что? Вспоминайте, прошу вас.

— Да! Я тогда подумала: какое отношение оружие может иметь к ветру?

— К ветру?

— Да, я так подумала.

— К ветру, к ветру… Ветряк? Мельница?

— Нет, нет…

— Муссон? Пассат? Бора?

— Нет, что-то другое.

— Флюгер?

— Да! Вот именно. Именно флюгер! Так следователь сказал.

— Нина, он сказал не совсем так.

— А как?

— Он сказал — «люгер».

— Возможно…

— И еще сказал, что оружие не нашли.

— Да… Почему вы опять молчите?

— Нина, у меня к вам просьба. Забудьте, пожалуйста, эти телефонные номера.

— Хорошо. Если вам это важно.

— Важно.

— Уже забыла.

— И Коле скажите, чтобы забыл.

— Разумеется. Ни пуха вам…

— К черту! — с треском впечатал он трубку в пазы на покатой панели аппарата, поднял рюмку, налил и так застыл, глядя на призывно колышущуюся жидкость.

— О чем ты думаешь? — спросила она.

Он медленно, мелкими глотками выпил, посидел с закрытыми глазами, наслаждаясь движением теплой волны, растекавшейся по телу, и на губах его потихоньку начала разрастаться странная сардоническая улыбка.

— О том, как изящно меня подставили.

* * *

Я специалист в своем деле, говорил он, меня зовут, когда нужно сделать работу, связанную с огнем, только это, ни на какие другие дела я не иду, и мне очень не нравится, что пришлось выступить в совершенно ином амплуа.

— Каком?

— Камикадзе… Смотри, какая получается замечательная комбинация: ВВК организует собственный пожар, ничего при этом, как мы теперь знаем, не теряя, кроме фасадного мрамора да шведских дымчатых стекол. Они вынули максимально много денег из банков, используя свой холдинг разовых фирм, и теперь им надо просто исчезнуть. Как? Лучше всего сгореть. Они нанимают человека, благополучно горят и выплачивают исполнителю гонорар. До этого момента все логично. А потом — нет.