— У вас все?

Игнатий выплюнул зубочистку, вынул из розетки, стоявшей по соседству с кофейной чашкой, новую, поднял на уровень глаз, любуясь идеальной формой деревянной иглы, и медленно отправил ее в рот. Потом неожиданно что есть силы шарахнул кулаком по столу. Чашка подпрыгнула, кофе брызнул на дорогой светлый пиджак молодого человека. Тот не шелохнулся.

— Скажите, — тихо произнес Игнатий, глядя на капавший со стола кофе, — у вас в самом деле нет никаких эмоций? Или просто ваши нервы сделаны из нержавейки?

— Я не задумывался об этом. Мне некогда. Тем более сейчас, когда ситуация развивается непредсказуемо.

— Сволочь.

— Как вам будет угодно.

— Я не в ваш адрес… Этот ваш Виктор, судя по всему, большая сволочь. Мы мало ему платили?

— Нет. И платили много, и много обещали. По результатам дела, когда все деньги холдинга будут под нашим контролем, он должен получить очень хороший процент от общей суммы. Это бешеные деньги.

— Я никогда не верил «двустволкам». Пусть наши коллеги в Лондоне сидят у него на хвосте. Постарайтесь перекрыть ему доступ в офис. В дом тоже.

— Он живет в гостинице.

— Значит, в гостиницу. Пусть спит на скамейке, как клошар.

— Клошары — это в Париже, а не в Лондоне.

— Да не цепляйтесь вы к словам! Пусть дергается. И нервничает. Если в самом деле окажется, что он хочет и рыбку съесть, и… Ну, вы понимаете, на что сесть. Так вот, если дело обернется так… Вы знаете, что предпринять.

Молодой человек потер воспаленные от бессонницы глаза.

— Вы упомянули тут о нервах из нержавейки… Об отсутствии эмоций…

— Я не прав?

— Да нет, правы. Но мне тоже время от времени надо расслабляться. Так же, как и вам, когда вы сидите за рулем этой махины и гоните по бетонке как сумасшедший.

— Ну так расслабляйтесь.

— Вы не обидитесь?

— Смотря что вы имеете в виду. Если вы предложите мне сейчас встать раком и попросите разрешения употребить меня, то, возможно, обижусь.

Молодой человек рассмеялся. Игнатий поймал себя на мысли, что, пожалуй, впервые слышит его смех за время их совместной работы.

— Так не обидитесь?

— Нет.

Молодой человек подался вперед, дотянулся до розетки с зубочистками, вынул одну и сломал ее в пальцах. Потом еще одну. И еще. Он сидел в кресле, блаженно улыбаясь, и ломал тонкие деревянные иглы — одну за другой, одну за другой.

— А вы большой сукин сын, — отметил Игнатий, когда розетка опустела.

— Именно за это вы мне и платите, — с улыбкой откликнулся помощник.

С минуту Игнатий молчал, глядя на летное поле.

— Вы сказали — знаете, что предпринять, если…

— Я уже предпринял, — перебил его молодой человек. — Согласен, Виктор большая сволочь. Я от него ничего такого не ожидал.

Игнатий приоткрыл рот.

— Это ведь ваш единственный друг, насколько я понимаю…

— Мы говорим о бизнесе или о каких-то возвышенных материях? — усмехнулся молодой человек. — Если о втором, то давайте порассуждаем. Если о первом, то тут все ясно.