В один из таких моментов его и отвлек чей-то спокойный голос, прозвучавший за спиной:

— Здравствуйте, господин ювелир. Я рад, что у вас все обошлось.

Пожилой человек бросил короткий взгляд через плечо и отвернулся к кортам.

— Господи, еще один, и все о том же… — Он скрестил руки на груди и спокойно продолжал: — Молодой человек, некоторое время назад я уже объяснял одной дамочке, что никакой я не ювелир. Я не способен отличить алмаз от рубина.

— Вы, конечно, можете этого не знать, потому что огранка камней и в самом деле не ваша специальность. И все-таки вы мастер… Не огранки, а нарезки.

Старик вздрогнул.

— Ну да, — продолжал Б. О. — Нарезки стволов. Ювелирной нарезки. Потому вас так и звали — Ювелир. Двадцать лет безупречной работы на одном из тульских оружейных заводов, личное клеймо, изготовление заказного оружия, и каждый образец — произведение искусства. А потом — досадная оплошность, вы сделали ствол в домашних условиях. Да, это был подарочный экземпляр, да, никакого криминала тут не было, но кто-то стукнул в компетентные органы, и все — тогда не особенно церемонились. Тюрьма, лагерь. А потом…

— А потом, — жестко возразил Ювелир, — ничего.

— Да-да, последние лет десять в самом деле ничего. Но до того… Всякий, кто имел потребность в нестандартном классном оружии, шел к вам. Дела давно минувших дней, я понимаю, все это забыто и похоронено… Но тем не менее вот он я, и я пришел к вам. Я хочу, чтобы вы меня выслушали. Я расскажу вам одну историю — она имеет кое-какое отношение к вашим злоключениям вообще и гипертоническим кризам в частности. А уже потом изложу свою просьбу. Давайте немного пройдемся.

Через полчаса они вернулись на трибуну, сели, молча наблюдая за игрой детей.

— Я хотел у вас спросить, — сказал Б. О., — где вы нашли эту жирную сволочь?

— Что-что? Какую именно?

— Ту, что навещала меня от вашего имени в Прибалтике.

Ювелир вздрогнул и недоуменно приоткрыл рот:

— Господи, так, значит…

— Нет, — перебил Б. О., — с этой женщиной все в порядке. У нее в результате всей этой сложной заварухи погиб муж. Я думаю, вам не надо объяснять, что ему помогли отойти в мир иной. Но она думала, что вся вина лежит только на ней одной. И решила наложить на себя руки. Она много раз пробовала, но сама не могла… Вот и попросила вас найти кого-нибудь, кто просто подтолкнет ее в могилу. Я убедил ее, что это не самый лучший вариант. Сейчас она в порядке. Сейчас она настолько в порядке, что я, честно говоря, ее побаиваюсь… Так откуда взялся этот ваш курьер?

Да так, случайный знакомый, пояснил Ювелир, встретились год назад в казино, он сильно проигрался, я выручил, — словом, за ним был должок, и он согласился смотаться в маленький прибалтийский городок.

— У меня к вам просьба… — произнес ювелир после долгой паузы. — Ради бога, извинитесь от моего имени перед этой женщиной.

Б. О. мягко улыбнулся:

— Знаете, не далее как вчера вечером она просила меня передать вам, чтобы вы на нее тоже не гневались.

Они несколько минут наблюдали за игрой детишек.

— Вы говорили о просьбе… — нарушил молчание Ювелир.

Б. О. снял с плеча теннисную сумку и извлек из нее черный предмет, при взгляде на который у преклонного возраста крашеной шатенки, сидевшей двумя рядами ниже и имевшей неосторожность в этот момент обернуться, перехватило дыхание, и она ощутила, как холодеет маленькая плешь на затылке, образовавшаяся ввиду многолетних и плачевно сказывавшихся на густоте волос экспериментов с химической завивкой.