— Может, не стоит?

— У меня возникли проблемы чисто инженерного свойства, — туманно пояснил Б. О.

Костю они нашли все там же, наверху в мансарде, — похоже, что того вдумчивого занятия, за которым они его здесь застали в прошлый раз, он так и не прерывал. Хотя пил он теперь в одиночестве, вороны на суку напротив окна видно не было, — возможно, птица утомилась кивать, одобряя Костины тосты, и улетела куда-то на отдых.

Пока Костя отсутствовал в поисках рюмок и новой бутылки, Б. О. спросил:

— Отчего умер его отец? Я забыл…

— Сердце, — напомнила она. — Временами он пил. Тогда они с Митей, судя по всему, хорошо попили. В его возрасте — и такие нагрузки… Наверное, после возвращения из бани, где они отдыхали, решил еще добавить перед сном — его так и нашли: сидел в кресле, а на полу — пустая бутылка из-под коньяка.

— Коньяка?

Костя стоял в дверях с бутылкой и парой рюмок для гостей.

— Ты сказала — коньяка?

— Да, а что?

Он лет тридцать, как не пил коньяк… Аллергия. Начинал задыхаться. Он пил только водку. —

Возникла долгая пауза.

— По всей видимости, Павел Емельянович все-таки зашел к Дмитрию Сергеевичу сыграть партию в шахматы, — нарушил молчание Б. О. — Но его там не ждали.

Он достал из кармана куртки тетрадь в коленкоровом переплете, протянул Косте:

— Извини, я взял это на время. Надо было кое в чем разобраться. Теперь прочти. На последней странице.

Дочитав до конца, Костя постоял, тупо глядя в распахнутое окно, где ему не с кем было посоветоваться, и Бася видела, как из его глаз уходила похмельная муть. Наконец он окончательно протрезвел, до крови закусил губу и с размаху шарахнул полную бутылку водки о дверной косяк.

— Нет-нет, — мягко возразил Б. О., рассматривая остро оскалившуюся «розочку», торчащую из его кулака. — Так ты ничего не добьешься. Из тебя просто сделают отбивную — это в лучшем случае. Это народ профессиональный, — он осторожно дотронулся до заклеенной пластырем брови. — Поверь мне, я знаю.

— А как же тогда?

— А так, как я скажу. У меня, кстати, действительно возникли проблемы чисто инженерного свойства. С полосой препятствий, например, еще Кое с чем. Садись. Поговорим. Подумаем. Не беспокойся, — произнес он, заметив Костино замешательство. — В суд на них я подавать не собираюсь. Мы сами будем их судить, по-нашему, по-степному. Возможно, это внешне будет смахивать на тот правопорядок, который исповедовала наша большая степь в те славные времена, когда по ней гуляла пугачевская вольница, но, к сожалению, в нашей стране пока иного не дано.

Покинули они Костину дачу часа через два. Хозяин проводил их до бани.

— Знаете, ребята, мне впервые заказывают проект карточного домика из стальных конструкций.

— Из стальных, бетонных, пластиковых — какая разница? — сказал Б. О., открывая дверь бани. — Это не важно.

— А что важно? — спросила Бася.

— То, что всякий карточный домик в один прекрасный момент падает. Дело за малым — рассчитать этот момент.

— Уж как-нибудь рассчитаем, — обнадежил Костя. — Уж как-нибудь.

* * *

Ближе к ночи она попросила Б. О. разжечь камин. Он сел на кровати, недоуменно посмотрел на нее:

— Что, опять тебя знобит?

— Нет.

— Тогда зачем? И так жарко…

— Хочу еще раз посмотреть, как ты это делаешь.