— Посиди тут.

Минут через десять она начала приходить в себя. Взяла протянутую Б. О. сигарету, прикурила.

— Ты похожа на подарочную куклу. Тем более с этим огромным бантом. На Барби.

— А я и есть подарок.

— Да?

— Да. — Она нехорошо как-то, некрасиво улыбнулась. — Клиент звонит в агентство и говорит: у моего лучшего друга сегодня день рождения, пришлите ему какую-нибудь девушку в подарок, посимпатичней которая. Тебя наряжают, напяливают на башку этот бант, розовый или голубой, — она дернула за ленту, и бабочка сложила крылья, растеклась по плечам. — Ну, идешь по адресу, звонишь в дверь. Открывает тебе мужчина… Вы Игорь? Или там Вася, Петя… Ну, я. Ну а я ваш подарок ко дню рождения.

— И что дальше?

— А ты сам не догоняешь? — Она помолчала, наблюдая за сигаретным дымком. — По-всякому бывает дальше. Иногда усадят за стол, покормят, попоят да и отпустят. Бывает совсем наоборот. Один меня прямо на пороге стал лапать, потом потащил в комнату, взгромоздил на стол среди каких-то плошек с салатами и начал трахать.

— А гости?

— А что гости? Сидят себе, пьют, жрут. Какой-то придурок маслину на вилку наколол, тычет: детка, открой рот, закрой глаза.

— Пикантное, должно быть, блюдо из тебя вышло… Так ты сейчас с вечеринки, стало быть? Что там — день рождения? Именины? Банкет по случаю вручения кому-то Нобелевской премии?

Она хотела что-то ответить, но так и застыла с открытым ртом, тупо глядя перед собой. Потом едва слышно выдохнула:

— Хуже.

Медленным взглядом с ног до головы она оценила стоявшего перед лавкой Б. О. — от мысков ботинок до тугого воротничка рубашки — и с подозрением в голосе поинтересовалась:

— А ты, часом, не туда двигал? Не в салон добрых услуг? Четвертый этаж, дверь направо, квартира пятьдесят шесть. Прикид у тебя тот еще, для клиента в самый раз.

Туда, согласился про себя Б. О., но вслух обнародовать это сообщение не стал.

— А и один черт! — махнула Барби миниатюрной рукой. — Если даже и туда, все равно облом бы вышел. Там сейчас закрытое мероприятие. Какая-то братва в черном отдыхает. Обмывают какое-то удачное дело.

— Стоп, — скомандовал Б. О. — Что значит — братва в черном?

— Одежда у них такая, — пояснила девочка, — черная — свитеры, джинсы, кроссовки. Шесть человек, и одна баба среди них, крашеная блондинка, самая из всей кодлы сволочь.

— Так-так, — кивнул Б. О.

Он подумал, какие бы возникли проблемы, заявись он в это заведение: один из чернорубашечной команды его видел. Там, в ванной.

— Шесть человек? Не путаешь?

В квартиру Баси наведывались трое. Возможно, вторая троица была где-то поблизости — на случай, если возникнут сложности: скорее всего, в том фургончике, что стоял у подъезда.

— Шесть, шесть! — огрызнулась Барби. — Я до шести считать умею. В школе научили.

— Давай-ка я у тебя экзамен приму… Сколько там комнат?

Она закатила глаза, припоминая и отсылая в кукольную руку заторможенную команду, понуждавшую пальцы медленно загибаться: один, второй, третий, четвертый, мизинец нерешительно качнулся, но раздумал замыкать своим присутствием маленький кулачок.

— Четыре. И большая гостиная, в нее сразу из прихожей попадаешь. Большая такая, с черной кожаной мебелью и широким столиком для жратвы и водки. Кухня, само собой, потом джакузи. Наверное, там была коммуналка когда-то. — Она умолкла, потеряв канву, в которой двигалась ее мысль.