И только один-единственный признак указывал на чрезвычайный характер преступления: круглое отверстие в черепе. На сей раз просверленным оказалось не темя, а лобная кость - на двенадцать миллиметров выше глазниц и точно по центру. Дырка была едва заметна на закопченной пупырчатой поверхности обгоревшей ткани.

 - Забирайте, - махнул рукой Бобышкин, закончив первичный осмотр, - и прямо в институт, на улицу Цюрупы.

 Образцы древесного угля и перемешанного с золой песка он засыпал в полиэтиленовые пакетики, а тело упаковали в пластиковый мешок, погрузили на труповозку и отправили по назначению.

 - Весело становится у вас в Салтыковке, - кивнул он на прощание участковому.

 - Куда уж там... А как с сосенкой быть, Федор Поликарпович? Жалко ведь: метра под полтора вымахала.

 - Так посадите ее обратно, и весь сказ. Друидический гороскоп, твою мать!

 Свидание с Тростинским состоялось только в конце следующей недели профессор - "гертруда" (Герой труда) слегка приболел.

 Расположились прямо в анатомичке, сохранившей среди окружающего разлада свой образцово-показательный вид: сверкающий кафель, мраморный, с покрытием из легированной стали, стол, стеклянные шкафчики с инструментарием на белоснежных салфетках, до блеска отмытые раковины. Гирьки аналитических весов и те лучились позолотой.

 - Боюсь, и нынче мне вас нечем порадовать, - Тростинский фыркнул в седые усы, топорщившиеся колючим ежиком. - Но тенденция обозначается бесспорно.

 - Один и тот же почерк?

 - Кто может знать? Номер сверла тот же - это зерно. Не думаю, что имела место операция с медицинскими целями. Теперь уж точно не думаю.

 - Что же тогда? Кто-то прячет следы неудачных экспериментов? Особый магический ритуал? - развел руками Бобышкин.

 - Душу на волю выпускали, что ли? Не знаю, что и сказать. Все на самом деле может оказаться значительно проще и в то же время сложнее. Туманная ситуация.

 - На чем основывается ваша уверенность в том, что это не имеет отношения к хирургической практике?

 - Прежде всего, место проникновения в полость черепа, но и это не главное. Допустим, что в силу каких-то причин понадобилось проделать отверстие именно тут, но какой врач, закончив операцию, оставит открытую рану? Не важно, удалось ему устранить патологию или он убедился в безнадежности радикального излечения. В любом случае, хотя бы кожу, грубо говоря, зашьют.

 - А если пациент умер в процессе этой самой операции?

 - И надо срочно прятать концы в воду? Таким вот манером? Нет, батенька, тут вам не подпольный аборт. И вообще, никакой практикующий врач, даже самый криминальный гинеколог, не станет действовать подобным образом. Везти куда-то в лес, сжигать, потом рыть могилу - бред какой-то! Существуют иные, менее трудоемкие способы. Неудачный эксперимент, говорите? Но и в этом случае рациональное мышление изберет не столь экстравагантный вариант. Нет, тут что-то совсем-совсем иное. Какая-то сумасшедшинка - аура, экзоплазма... Доктор Калигари, Хичкок.

 - Рану, значит, не зашивали?

 - Нет. Хотя ткани существенно пострадали от огня, могу с твердой уверенностью констатировать: нет!

 - И в первом случае тоже?

 - И в первом, - вновь сердито фыркнув, подтвердил Тростинский. - Но там еще есть повод сомневаться. Родничок на какое-то время можно заткнуть простым ватным тампоном, но здесь.