– Карандаш? Есть, – смутился Федор Матвеевич, – да уж больно он не того... не заточен, и вообще...

– Пустяки, пустяки. Давайте сюда, – нетерпеливо перебил Палыч.

Карандаш явился. Вернее, действительно – огрызок.

– Так! – Палыч с трудом потер затупившимся сальным грифелем по бумаге. – Это Рябиновая. Теперь смотрим Прибрежную...

– Тоже до сантиметра помнишь? – ухмыльнулся Игорь.

– До миллиметра! – отрезал Палыч и тут же отыскал Прибрежную: на юго‑западной окраине, огибаемой рекой.

– До миллиметра... – приговаривал он, делая отметку. – Конечно, помню до миллиметра... до секунды: вот здесь! Тут забор идет, база. А здесь, дальше, уже кустарник, пустырь какой‑то, спуск к реке.

И он сделал на карте вторую отметку.

Некоторое время все смотрели молча.

– Н‑да... – с уважением протянул Федор Матвеевич.

– По прямой будет километров десять. – Игорь качнул головой. – Чуть меньше, может быть. Солидно!

– По прямой, говоришь?.. – Кореньков сощурился... выпрямился. Взор его прояснел. – Федор Матвеевич, а линейка есть?

Нашлась и линейка. Тоже замшелая, но вполне пригодная.

– Вы, Федор Матвеевич, наверное, из потомственных кулаков, – пошутил Лев Евгеньевич, но Логинов остроты не понял и сказал:

– Да у нас в роду все мужики были хозяйственные. А Кореньков уже приложил линейку к карте и дважды быстро черкнул карандашом, соединяя обе точки.

– Что находится на этой линии? – догадался Лев Евгеньевич.

Палыч блеснул золотой коронкой справа.

– Давайте посмотрим. – Тут и Игорь заинтересовался. – Вот, смотри, по парку идет...

– И рядом с озером! – подхватил Огарков.

– Ага, по самому берегу.

– А здесь гастроном, – Игорь читал карту лучше всех, – здесь спортплощадка. Улица Арсенальная, Посадская... Товарная.

– Черт, Игорь, как ты в них ориентируешься?!

– Профессия... Вот Проспект Победителей, а это Большая Успенская...

– Патриоты, – ядовито буркнул Лев Евгеньевич, – переулка Побежденных наверняка не выдумают...

– Улица Авиаторов, – продолжал перечислять Игорь, – Диагональная... – И замолчал.

– А эта? – показал Палыч.

– Эта – улица Фронтовых бригад, – ответил Игорь механически. – А вот этот квартал – прямо через него линия проходит, видите?

– Видим, и что?

– Между Проспектом, Авиаторов и Диагональной – что? Вот здесь. Смотрите!

На несколько секунд воцарилось оцепенелое молчание, а затем Огарков звонко хлопнул себя по лбу.

– Бог мой! Это же... здесь же библиотека!!

Палыч сообразил не сразу, но вид сделал уверенный.

– А я что говорил?

– Ты ничего еще не говорил, – возразил Игорь.

– Не говорил, так сделал! Если три точки на плоскости лежат на одной прямой, то?..

– То это не случайные точки, – докончил Лев Евгеньевич. – Но ведь в том мире геометрия Евклида наверняка не действует.

– В том, возможно, и не действует, – согласился Палыч. – Но мы‑то пока в мире этом. А тамошняя геометрия – здесь, надо думать, съеживается в Евклидову.

Огарков поразмыслил.

– Резонно, – сказал наконец он.

– Вот так. – Палыч распрямился с видом человека, удовлетворенного проделанной работой.