С этими словами она быстрее молнии выпустила стрелу, затем другую, третью. Целый поток стрел хлынул в разные стороны, и казалось, что поляна затянулась золотистой дымкой, которая звенела и жужжала, как потревоженное осиное гнездо.

Всего мгновение спустя Артемида опустила лук и взглянула снизу вверх на Ареса.

— Итак?

Бог войны посмотрел на свое войско: все, чье сердце билось еще секунду назад, теперь лежали на поляне замертво, нежить была изуродована до неузнаваемости. Волки, медведи и лоси стояли нетронутые. Повисла тишина которую нарушал лишь далекий насмешливый крик орла.

— Возможно, я поторопился, — наконец произнес Арес.

— Возможно.

— А если моя армия уйдет из твоих лесов?

— Тогда ни у меня, ни у моих животных не будет причин нападать на твое войско.

— Договорились.

— Да, — кивнула богиня-охотница. — Договорились.

Афина, которая затаилась под сенью деревьев, разочарованно вздохнула и покачала головой. Она очень не любила, когда члены семьи мирились между собой, пусть даже малейшей провокации было достаточно, чтобы снова поссорить Ареса с Артемидой. И все же сестра кое в чем успела ей помочь: эта стычка в лесу, должно быть, отвлекла часть вражеских сил от Длинных стен и позволила Кратосу добраться до города. Конечно, истребление монстров — дело благородное, не говоря уже о том, что приятное, но оно ни к чему не могло его привести.

Богиня-воительница глубоко вздохнула, наслаждаясь ароматом хвои и запахами трав, затем закрыла глаза и погрузилась в легкий транс, который позволял ей заглянуть в будущее. Однако увиденное заставило ее ахнуть и распахнуть глаза. Взяв себя в руки, Афина осознала, что, даже с такими союзниками, как Артемида и могущественный владыка морей Посейдон, в борьбе с богом войны ее ждет поражение.

Арес стал чересчур силен. Но что гораздо хуже, он вконец обезумел, и от его деяний обратятся в прах Олимпийские столпы. А у нее связаны руки, потому что Зевс никогда не отменит своего распоряжения. Афина понимала, что пока весь Олимп, включая самого Громовержца, повязан его словом, Арес и не подумает повиноваться.

Тщеславие и помешательство — смертельная смесь. Поэтому если она не может убить Ареса, то Кратос просто обязан это сделать за нее. Но каким образом? Как смертному сокрушить небожителя? Необходимо, чтобы спартанец поговорил с оракулом — это единственный способ найти решение, ибо оракул обладает знанием, скрытым даже от богов, и может поделиться им с Кратосом. Афина надеялась, что этого будет достаточно.

Покончив с раздумьями, она в мгновение ока перенеслась на Олимп. Миновав свои покои, богиня направилась в зал Вечности. Если Кратосу надлежит отыскать оракула, необходимо, чтобы он получил еще один могущественный дар.

Несколько шагов по холлу, и перед Афиной предстал сводчатый проход, задрапированный прозрачным душистым тюлем. Она решительно вступила в царство наслаждения, где все убранство дышало соблазном и чувственностью. Висевшие повсюду бронзовые, медные и серебряные зеркала отражали облик богини-воительницы даже более лестным образом, чем любимое зеркало в ее собственных покоях. В бассейне с сиреневой водой, тянувшемся вдоль низкой кровати, она видела себя с другого ракурса.

— Добро пожаловать, Афина, — раздался мягкий, чувственный голос, нежный и зовущий, как любовная ласка.

— Госпожа Афродита. — Афина повернулась вправо и низко поклонилась гобелену, который изображал пятьдесят способов соития между богами и людьми.

Где же еще, если не за ним, могла затаиться богиня любви?

Между ними — покровительницей секса и девой-воительницей — всегда были натянутые отношения, к тому же усложненные неочевидностью их родственной связи.