Казалось, устами Морган говорит сам Джо Калвин — столько в ее словах было напора и самоуверенности. Джон нервно сглотнул и стал что-то быстро записывать в блокнот.

— Мне бы не хотелось смущать вас, мистер Плестед, но церемония крещения и бал будут записаны на видео. Кроме того, я собираюсь вызвать из Тобаго Нормана Паркинсона, чтобы он сделал качественные снимки торжества.

Для Морган ничто не составляло проблему. Она с детства привыкла к тому, что, имея деньги, можно получить все самое лучшее. Знай только, сколько платить людям, чтобы они улаживали твои проблемы.

Вооруженный списком требований Морган, Джон откланялся, но она даже не заметила остекленевшего от ужаса взгляда, который он бросил на нее на прощание.

Выбирая крестных для Дэвида, Морган вынуждена была посоветоваться с Гарри, и заранее беспокоилась, что их мнения на этот счет не совпадут. Она полагала, что рассматривать кандидатуры на этот почетный пост следует лишь из числа людей влиятельных, которые окажутся полезными Дэвиду по прошествии многих лет, когда он станет взрослым. Морган предлагала будущего посла, военного деятеля и, конечно, перспективного американского политика, которому прочили место в сенате.

В конце концов было решено, что крестными матерями станут графиня Саутгемптонская и принцесса Люксембургская, а отцами — Джефри Дент, член парламента от консервативной партии и будущий его председатель, и Двайт Мани, с успехом баллотирующийся в сенат.

Джо и Рут уже сообщили о своем приезде и намерении, как обычно, остановиться в «Клэридже». К великому огорчению Морган, Тиффани наотрез отказалась приехать на крещение племянника. Морган было невдомек, почему сестре неинтересно взглянуть на малыша, которому уже исполнилось целых три месяца. Разве она сама не признавалась в том, как любит их общее дитя? Воистину Тиффани иногда могла быть совершенно невыносимой! О Закери Морган в то время совсем не думала. Отец внес за него залог в полицию и поместил в закрытую клинику в Мэриленде, откуда сбежать невозможно.

Серьезным ударом по самолюбию Морган стал отказ старой графини присутствовать на крещении внука. Лавиния заявила, что, следуя давней договоренности с Эндрю, она вместе с племянником как раз в это время будет рыбачить в Шотландии и не намерена менять свои планы.

— Черт побери! — взорвалась Морган, когда узнала об этом. — Какое неслыханное оскорбление! Что подумают люди?

Гарри и сам был глубоко уязвлен столь презрительным выпадом матери в его адрес. Мало того, что она выставляет всех их в дурацком виде перед знакомыми и друзьями, это еще означает, что графиня по-прежнему уверена в незаконнорожденности младенца.

— И что ты намерен предпринять по этому поводу? — язвительно поинтересовалась Морган. — Делай что хочешь, но она должна осчастливить нас своим присутствием. Я вовсе не жажду ее видеть, но если бы твоя мать арендовала целую полосу в «Таймс» и высказала там все, что обо мне думает, это выглядело бы менее оскорбительно, чем ее нынешний поступок!

— Я поговорю с ней еще раз. Возможно, подключу Эндрю. Он имеет на нее большое влияние.

— Не смеши меня!

— Большего я не могу сделать, Морган. Если она не поддастся на мои уговоры, то ничто не заставит ее приехать. Надо будет придумать какую-то серьезную причину ее отсутствия для гостей.

— Никто никогда не смел так обращаться со мной! — Зеленые глаза Морган сузились и злобно блеснули.

Гарри, слегка опешив, почувствовал, что у ласкового пушистого котенка, на котором он когда-то женился, прорезались острые зубки и опасные коготки.