Гарри закрыл глаза и взмолился о том, чтобы мать удержалась по крайней мере от того, чтобы назвать ему имя любовника Морган.

— Я тебя слушаю, — с обреченностью в голосе ответил он.

— То, что они говорят о Тиффани, может быть, и правда. Но это только половина дела. Всей правды они знать просто не могут. Только я ее знаю. А теперь слушай, Гарри…

Лавиния повесила трубку, но Гарри еще долго, как завороженный, слушал короткие гудки, заунывно стонущие ему в ухо. Он ощущал себя опустошенным и как будто постаревшим. На этот раз мать сказала ему правду, открыто взглянуть в лицо которой оказалось тяжелейшим испытанием для его хрупкой натуры.

Как только до его сознания в полной мере дошел смысл материнского признания, из его груди вырвался глухой болезненный стон. Гарри бросился через холл на улицу, слетел с лестницы и помчался к площадке, где была припаркована его машина.

Морган выглянула из окна спальни как раз в тот момент, когда он вскочил в машину. Через секунду взревел мотор, из-под колес веером разлетелся гравий, и Гарри стремительно уехал.

Значит, он все узнал! Морган прижалась лбом к холодному оконному стеклу, ощущая, как кровь стынет в жилах от ужаса. Ее охватила вдруг полнейшая апатия, лишившая сил двигаться и думать. Она не помнила, как долго простояла без движения, устремив взор на синеющую озерную гладь. Она постаралась собраться с силами, но их едва хватило на то, чтобы дойти до кровати и ничком рухнуть на нее.

— Вот что делают деньги с людьми неблагородного происхождения! Что еще можно было от нее ждать? Она хотела купить титул и купила. Ее отец-миллионер привык потакать капризам дочери, поэтому и дал ей денег на то, чтобы приобщиться к английской аристократии! — возмущалась Лавиния Ломонд.

— Значит, теперь их ребенка признают незаконнорожденным? — хитро прищурившись, поинтересовался Эндрю. — И он не сможет унаследовать графский титул? Представляю, как огорчится Морган!

— У нее и без того найдется теперь масса поводов для огорчения! Можешь на меня положиться, я позабочусь о том, чтобы маленький ублюдок не получил ни фунта из состояния Ломондов! Более того, я отправлю его в Штаты, чтобы он рос со своей настоящей матерью!

— Как вы собираетесь осуществить такой план, тетя Лавиния? — с явным недоверием поинтересовался Эндрю.

— Предоставь это мне, — не вдаваясь в объяснения, отозвалась она.

— И все-таки одна вещь мне не совсем понятна. Вы предполагали, что у Морган есть любовник. Теперь обнаружилось, что у нее не было ни любовника, ни ребенка. Кто бы мог подумать? Она так естественно разыграла свою роль, что всех нас оставила в дураках. Я, например, никогда бы не догадался. — Эндрю хмыкнул. — С Морган все ясно, но почему же вы продолжаете настаивать, что и Гарри не является отцом законного наследника?

Графиня как-то странно посмотрела на племянника и ответила, отведя глаза, слегка неестественным голосом:

— У меня чутье.

— Однако ваше чутье не подсказало, что она водит всех за нос со своей беременностью! Нет, это невероятно! — Эндрю разволновался и снова схватил газету. — Так поменяться с сестрой местами, что даже Гарри этого не заметил!

— Довольно! Ты пойдешь со мной в церковь? — оборвала его графиня и резко поднялась.

— Вы не очень расстроитесь, если я не составлю вам компанию? — густо покраснев и виновато опустив глаза, спросил Эндрю. — Я договорился с приятелем встретиться в клубе и сыграть партию в гольф, а потом мы собирались позавтракать.

Лавиния снисходительно усмехнулась.

— Хорошо. Тебе необходимо немного поразвлечься, а то ты засохнешь со своей работой. Но вечером мы пообедаем вместе?

— Да, конечно.

Лавиния направилась к себе в комнату, чтобы надеть шляпу.