— Что вы имеете в виду? — Морган подозрительно посмотрела на доктора.

— Насколько я могу судить, у вас действительно была небольшая киста, которая рассосалась сама собой после того, как вы перестали принимать контрацептивы. Ничего более определенного сказать не могу, поскольку к моменту, когда мы провели ультразвуковое исследование, кисты уже не было. Однако ультразвук показал некоторое изменение формы матки, поэтому я и попросил вас сделать гистеросалпингограмму. Так вот, ее результаты довольно плачевны. Матка, к сожалению, сильно деформирована. Это результат неправильного развития. Вы меня понимаете? — участливо поинтересовался доктор.

— В общем, да… но я прекрасно себя чувствую. У меня прекратились эти ужасные боли. Имеет ли это какое-нибудь значение?

— Видите ли, леди Блэмор, ситуация такова, что вы не можете иметь детей. Неправильное развитие матки — случай редкий, но известный в медицинской практике. Позвольте, я попробую объяснить. Случается, что люди рождаются с какими-нибудь изъянами во внутренних органах. Науке, например, известен случай, когда младенец появился на свет с отверстием в сердце. Никто не знает, в чем причина таких аномалий. Вы, по всей видимости, родились с деформированной маткой, которая продолжала неправильно развиваться. Повторяю, это никак не может сказаться на вашем самочувствии. У вас регулярно бывает менструация?

Морган кивнула.

— Ну вот. Во всех внешних проявлениях вы абсолютно нормальны, и не сделай мы исследование, обнаружить истину удалось бы лишь со временем, когда вас встревожила бы невозможность зачать. Дело в том, что деформированная матка не способна к деторождению…

Доктор продолжал говорить, но Морган уже его не слушала. Она пыталась осмыслить этот факт и понять, как он отразится на ее будущей семейной жизни. Была ли она расстроена? И да, и нет. Так ли уж сильно она хочет иметь детей? Да нет, не особенно. Но ведь Гарри нужен ребенок! Сын и наследник титула — граф умер, да здравствует граф! Если у Гарри не будет сына, графский род, насчитывающий не один десяток поколений, пресечется на нем.

— Скажите, доктор, неужели ничего нельзя с этим поделать?

— К сожалению, нет, — уверенно покачал головой доктор. — Мы не властны исправить ошибку природы. — И, словно прочитав ее мысли, добавил: — Если хотите, я сам поговорю с вашим мужем. Такие новости легче узнавать от врача, чем…

— Нет, спасибо! — с достойной уважения решимостью сказала Морган. — В этом нет необходимости. Я сама скажу мужу об этом. — Она поднялась и набросила на плечи норковое манто. — Благодарю вас, доктор Теннант.

Он проводил ее до двери и галантно поцеловал на прощание руку.

— Если вам когда-нибудь понадобится моя помощь, звоните без колебаний. Буду рад оказать вам ее, леди Блэмор.

— Спасибо.

Морган прошла по коридору, устланному толстой ковровой дорожкой, приглушающей звук шагов, и толкнула тяжелую дверь, за которой шумела Харлей-стрит.

Доктор Теннант вернулся к своему рабочему столу и застал мисс Филипс, личного секретаря, меняющей папки с медицинскими картами пациентов — она сунула под мышку зеленую с надписью «Блэмор, Морган (леди)» и вместо нее положила на стол желтую.

— Удивительно сильная женщина — заметил доктор, садясь к столу. — Я сообщил ей малоприятную новость, а она перенесла ее с достоинством — никаких слез, никаких истерик. Жалко, конечно, ее. Представляю, какая это трагедия для ее мужа, который, без сомнения, хотел бы иметь сына и наследника.

Мисс Филипс понимающе улыбнулась и вышла за дверь. В свои пятьдесят семь она все еще была девственницей и находила сексуальное удовлетворение в чтении историй болезни пациенток своего шефа. Эта история, судя по всему, будет весьма любопытна.