Она вдруг резко выпрямилась и повернулась к застывшему у входа человеку со страшным красным рубцом через все лицо.

— Ликос, немедленно найди Иоанна: он и все, кто были свидетелями убийства, должны умереть!

Тот с готовностью кивнул и развернулся к выходу, но она остановила его:

— Подожди. Позови сюда командующего преторианской гвардией.

Еще один молчаливый кивок, и Василий, провожая взглядом мощную спину центуриона первой преторианской когорты, подумал: «Неужели слухи верны и она все-таки спит с ним? Этот урод слушается ее, как цирковая собачка!»

В отличие от своей сестры, он все еще не понимал, что от полного краха его отделяют считанные минуты. Зато это отлично понимала Зоя, и ее деятельная натура, не желая мириться с поражением, лихорадочно искала выход.

— Что мы можем противопоставить Наврусу? — Она никого не спрашивала, а просто мысленно расставляла фигуры на шахматной доске. Ее взгляд уперся в полотнище шатра, словно пытаясь разглядеть за ним своих возможных сторонников и противников.

Подумав, что вопрос обращен к нему, Василий брякнул первое, что пришло на ум:

— За нас гвардия и катафракты!

Зоя сбилась с мыли и уничижительно посмотрела на брата.

— Две гвардейские когорты против двух легионов? Да преторианцы даже мечей не вытащат! Они за нас, но они не безумцы и против такой силы не пойдут, а про конницу я бы на твоем месте не вспоминала — думаешь, они забыли, за чью ошибку расплатился головой их любимец Ма́рий Дориан?

Она вновь ушла в себя, произнося вслух лишь отрывки своих мыслей:

— Нет! Все, что у нас сейчас есть, это императорская казна.

Неожиданно пришедшая мысль обратила ее взор на вошедшего трибуна преторианской гвардии. Тот, почтительно склонив голову, застыл у входа, а голос августы прозвучал властно и жестко:

— Эмилий Гай Проктус, от тебя сейчас зависит, кем ты закончишь свою жизнь — безвестным солдатом или ближайшим другом и соратником императора. Выбирай!

Взгляд трибуна непонимающе заметался от яростных глаз Зои к сияющему венцу на голове Василия. Мгновение тишины, и наконец старый вояка осознал — это тот момент, когда надо ставить на кон все. Грохнув кулаком в бронированную грудь, он проорал:

— Приказывайте, мой император!

Василий лишь благосклонно кивнул, а заговорила вновь Зоя:

— Поднимайте когорты и срочно грузите казну на повозки! Мы покидаем лагерь через южные ворота. Идем в обход периметра в расположение диких легионов.

Слегка растерянный взгляд Проктуса дернулся в сторону Василия, и тот, не понимая толком, что задумала Зоя, все же зажегся ее страстной уверенностью:

— Действуйте, трибун! Действуйте незамедлительно!

Этого оказалось достаточно, и преторианец бросился к выходу исполнять приказ. Едва за ним опустился полог, как Василий накинулся на сестру:

— Что мы делаем? Как дикари нам помогут? Мы все потеряем!

Подойдя к брату, Зоя крепко сжала его холодную ладонь.

— Верь мне! Для варваров император тот, кто им платит! Раз золото в твоих руках, то и слушать они будут тебя. В честь восшествия на престол прикажешь раздать им по серебряному динарию на каждого воина. Пообещаешь их вождям золотые горы, не скупись, и мы будем иметь четыре легиона против двух у Навруса.

Глава 21

Всю дорогу от ущелья до резиденции имперской канцелярии Лу́ка ломал голову над вопросом, кто они теперь? Вроде бы Варсаний всего лишь приказал доставить их в лагерь для выяснения обстоятельств, но охрана ведет себя так, будто конвоирует арестованных. Это навевало неприятные мысли. Без сомнения, ситуация крайне опасная, они свидетели убийства одного царского сына другим, и если император простит Василия или просто не захочет поднимать шум, то, скорее всего, прикажет избавиться ото всех, кто может сболтнуть лишнего.