Рорик поднял меч, и отряды остановились. До стен оставалось шагов тридцать, и голос конунга взметнулся над холмом:

— Народ суми, сейчас ваш последний шанс окончить дело миром!

Ответом была тишина. Затем вновь полетели стрелы. Рорик махнул клинком, и дружина отозвалась боевым кличем.

— Ругола-а-анд!

Штурмовые отряды бросились в атаку. Вот теперь стрелы посыпались настоящим дождем — чем ближе к стенам, тем плотнее. Ольгерд бежал что есть сил. В правой руке щит, левая прижимает к груди лестницу. Тук! Тук! В щит, как гвозди, впились две стрелы. Прижав подбородок к груди, юноша максимально закрыл лицо. Дзень! Стрела угодила в шлем, и голова мотнулась в сторону, а в ушах гулко зашумело. Захрипев, кто-то упал прямо перед ним, но Ольгерд продолжал не останавливаясь бежать вперед.

Вот и стена! Лестница приставлена, ее верхний край со стуком лег на колья частокола. Ольгерд уже поставил ногу на первую ступень, но в этот момент его кто-то грубо оттолкнул, и он полетел в снег.

— Ах ты!

Охваченный яростью, парень вскочил на ноги, но наглец уже лез вверх, и он с удивлением узнал спину своего наставника.

— Фарлан?

Пока он приходил в себя, вперед проскочили еще трое и уверенно поползли вслед за командиром. Теперь ему оставалось только держать лестницу, и Ольгерд, закрыв голову щитом, налег на нее всем телом.

Фарлан практически бежал по ступеням, не держась руками и не смотря вниз. Устремленные вверх глаза не отрываясь следили за врагом, ногами управляла лишь интуиция и рефлексы. Взгляд, как четки, отщелкивал стремительно пролетающие моменты. Вот над шлемом выросла рослая фигура суми и, размахнувшись, метнула копье. Расстояние — почти в упор! Присев, Фарлан закрылся щитом, и смертоносное жало, чиркнув, прошло по касательной. Снова вверх! Чьи-то руки пытаются оттолкнуть лестницу, и она на глазах начинает отходить от стены! Еще два быстрых шага вверх, и весом собственного тела вновь прижать край лестницы к бревнам. Вынужденный бросок заставил открыться, и расплата последовала незамедлительно! Чей-то меч ударил по кольчужным шосам, копье бухнуло в щит, но венд уже прыгнул вниз, на парапет за частоколом. Левая нога ответила болью, а еще один пропущенный удар отозвался треском сломанных ребер. Кольчуга вмялась в бок, и от боли потемнело в глазах. Руки налились парализующей слабостью, и все вокруг закружилось: оскаленные рты, перекошенные лица. Бах! Деревянная дубина опустилась на затылок. В голове зазвенело. Шлем уцелел, но сознание помутилось, ноги дрогнули и подогнулись колени.

Под тяжестью тел задрожали деревянные доски, и перед затуманенным взглядом Фарлана промелькнули руголандские меховые унты, приземлившиеся на парапет. Первый, второй, третий — количество своих вокруг Фарлана росло с каждым мгновением, и теперь уже рокси перешли в наступление. На узкой полосе закованные в броню воины имели колоссальное преимущество, и победа руголандцев стала лишь вопросом времени.

Фарлан отбил отчаянный удар суми и тут же атаковал, не дав ему уйти. Меч уверенно пробил кожаный доспех — удар у венда был поставлен и точен до волоса.

Вытащив клинок из падающего тела, Черный выдохнул приказ идущим за ним воинам:

— Вперед и не останавливаться!

То, что произошло потом, было за гранью его понимания. Пропали суми, пропал город, пропала городская стена. Лишь кусочек парапета, где стояли его люди, плавал в пустоте. Вокруг чернела бездонная пропасть. Один шаг вправо или влево — и конец! Голова кружилась от одной только мысли об этом. Еще мгновение, и пропасть начала наступать, съедая парапет шаг за шагом. Оставался только один путь — назад, и воины Руголанда, ослепленные ужасом, стали отходить. Фарлан последним перелез через острия кольев и ступил на лестницу.