— Что это значит? — Он недвусмысленно указал на Зару взглядом. — Это должно случиться сегодня? Где? Когда?

Комит отрицательно покачал головой.

— От ее хозяина предупреждений не было, но девушка настаивала на своем присутствии, и я решил, а почему бы и нет! От лишней пары глаз вреда не будет.

Ткнув кобылку пятками, Иоанн бросил недовольный взгляд на своего телохранителя.

— Не надо обращаться со мной, как с ребенком, Велий. Я хочу знать правду!

— Это правда! — Главный телохранитель цезаря по-прежнему продолжал изображать безмятежность. — Нет повода для беспокойства: просто наша «гостья» хочет увидеть всех претендентов своими глазами — возможно, это поможет ее хозяину с предсказанием.

Объяснение показалось Иоанну неубедительным, но времени на разбирательства уже не оставалось, и он пришпорил кобылу, которая пользуясь его задумчивостью уже нацелилась на ближайший кустарник.

* * *

Сразу за лагерем, на небольшой равнине перед подъемом в горы, уже собралась пышная кавалькада всадников. Глубокий отлив бархата чередовался с блеском золота и дорогого оружия, лучшие лошади империи по-плебейски тянулись мордами к чахлой траве, слышался смех, конское ржание и суетливый гомон нескольких сотен человек.

Иоанн остановился в нерешительности: к какой части этого сборища ему лучше всего присоединиться, чтобы остаться незамеченным? Как адъютанту командующего следовало бы отправиться к Наврусу, благо искать его не было никакой нужды — разодетая свита стратилата даже на таком фоне выделялась своей пестротой. Поступить так очень хотелось, поскольку от Навруса трудно было ожидать каких-либо глупостей, вроде бешеной скачки по густому лесу, но мешало обещание Михаилу. Иоанн поискал глазами своих новых друзей — и тут услышал за спиной насмешливый голос:

— Иоанн, ты не боишься, что к полудню тебе придется идти пешком? Ведь твоя кляча попросту сдохнет от старости!

Голос наследника он узнал и потому не торопился оборачиваться, уговаривая себя не реагировать на откровенное хамство. Справившись с собой, Иоанн повернул голову, нацепив на лицо радушную улыбку.

— Не волнуйтесь за меня, мой дорогой кузен, я люблю прогуливаться пешком.

Натянув поводья и заставив недовольно всхрапнуть своего великолепного фесалийского жеребца, Василий остановился напротив Иоанна, а многочисленная свита наследника, придержав коней, расступилась, пропуская вперед двух всадниц. Августа Зоя, держа идеальную посадку в дамском седле, подъехала к брату. Широкая далматика из алого плотного шелка придавала маленькой женщине недостающие объемы, а высокая, убранная в сетку прическа добавляла роста.

Предвкушая развлечение, Зоя взглянула на брата.

— Наверное, именно из-за своей любви к пешим прогулкам наш дальний родственник опоздал к сражению в долине Варда.

Намерено проигнорировав Иоанна, она предлагала Василию поглумиться над провинциальной родней, и тот, кривя губы в злорадной ухмылке, подхватил подачу:

— Да нет, что ты! Это старый Прокопий задержал его своей отдышкой — они ведь повсюду ходят вместе, просто неразлучная парочка! Наш цезарь жить не может без своего наставника — кто-то же должен вытирать сопли нашему герою!

Это было уже прямое оскорбление, и сносить такое Иоанн не собирался. Уговаривая себя, что обязан заступиться за своего учителя, он поднял взгляд на довольно скалящееся лицо Василия и произнес негромко, но достаточно отчетливо, чтобы услышали все:

— Пусть мы опоздали в долину Варда, но зато вовремя успели под стены Ура, в отличие от…

Слово «вовремя» стальным клинком срезало ухмылку с лица Василия. Напоминание о том, как он облажался с атакой, всколыхнуло волну бешенства, и если до этого Иоанн был для него безликим дальним родственником, то теперь стал злейшим врагом, которого следовало немедленно раздавить.