Иоанн в своем укрытии вытер покрывшийся испариной лоб и перевел дух. Схватка, пролетевшая в один миг, показалась длинной, как годы: от напряжения свело ноги, и сердце бухало в груди, словно он сам только что стоял один на один против зверя. Выдохнув и размяв члены, он вновь вытянулся на камне и взглянул вниз, а там картина уже изменилась. Пришедший в себя Василий невидящим взглядом рассматривал свой распоротый сапог, а стоящий над ним сводный брат протягивал ему руку.

— Понимайся, везунчик!

Бледный как смерть наследник оторвал взгляд от сапога, и Михаил весело оскалился:

— Держи покрепче — не так, как ты копье держал.

Василий протянул все еще дрожащую ладонь, и сильная рука брата вздернула его на ноги.

— Можешь не благодарить!

Улыбка не сходила с лица Михаила, вся эта ситуация от души его забавляла, но Иоанну вдруг стало тревожно. Какое-то нехорошее предчувствие закралось в душу.

Три человека из свиты Василия, торопясь, заходили к Михаилу со спины, и, вглядевшись в лицо наследника, Иоанн вздрогнул. В мгновение выражение на нем сменилось, и в чертах проступило что-то нечеловеческое, дьявольское.

Тонкие губы зло скривились:

— Нет, отчего же, я поблагодарю!

Приказ одними глазами, и три пары рук вцепились в Михаила, а слова Василия прозвучали, как шипение змеи:

— Я поблагодарю! — Наслаждаясь вспыхнувшим в глазах сводного брата пониманием, он рывком вытащил нож и воткнул ему прямо в живот. — Благодарю тебя, ублюдок цирковой шлюхи! — Окровавленный нож вылетел из раны и вошел вновь. — Еще поблагодарить? Могу!

Клинок ударил еще и еще, а безумные глаза Василия, уставясь в ненавистное ему лицо, с жадностью ловили последние секунды утекающей жизни.

Глава 11

Если бы в этот момент телом Иоанна двигал разум, то, возможно, он нашел бы решение получше, но нет, обычная рассудительность покинула его. Ужас, возмущение, презрение — все что угодно вспыхнуло в его сознании, но только не разум. То, что только что произошло на его глазах, было выше его понимания, и он отказался принимать такую реальность. Рот разверзся в отчаянном крике:

— Нет!

Тело будто само оттолкнулось и прыгнуло вниз. Ноги приземлились на камень и, спружинив, оттолкнулись снова. Еще один полет, но в этот раз рефлексы подвели: замахав руками, Иоанн рухнул между камнями и кубарем покатился вниз. Перед глазами все завертелось: небо, земля, скалы слились в один безумный калейдоскоп, пока не хрустнуло что-то внутри, выключая свет и роняя в черноту.

Катящееся с обрыва тело заставило четырех убийц в испуге повернуть головы, и их взгляды уперлись в свалившегося с высоты Иоанна. Страх в глазах наследника сменился удивлением и облегчением.

— Этот-то откуда здесь взялся?

Словно пытаясь ответить, Иоанн застонал и зашевелился. Аврелий Марон жестко взглянул на своего господина:

— Его нельзя оставлять в живых!

Василия подтверждающе моргнул водянистыми глазами:

— Добей его!

Отпустив уже мертвого Михаила, Аврелий шагнул вперед, вытаскивая на ходу нож, а наследник повернулся к братьям Домиций:

— Поезжайте ко входу в ущелье, покараульте там. Не хочу больше никаких сюрпризов!

Карвиний и Секст бросились к лошадям, а Василий недовольно прошипел своему главному советнику:

— Что ты там телишься? Кончай с этим идиотом живее!

* * *

Когда жеребец цезаря сиганул вниз, Лу́ка Велий в один миг покрылся холодной испариной.

— Да что ж за напасть-то такая! — Зарычав, он сходу осадил коня и, спрыгнув на землю, бросился к краю обрыва. Отсюда был хорошо виден несущейся по склону Иоанн, и Лу́ка лишь покачал головой, одновременно радуясь и удивляясь, что тот еще жив.