– Будь прокляты эти лицемеры! – вырвалось у девушки. По ее лицу медленно ползли тяжелые слезы. – Кому какое дело, кто отец моего ребенка? Кому какое дело, замужем я или нет? Почему до этого должно быть дело кому-то, кроме меня?

Но она прекрасно сознавала, что в подобных случаях Голливуд беспощаден даже к звездам ее величины.

Валентина проехала через все еще открытые ворота и направилась в город. Необходимо, чтобы ее видели с другими мужчинами. Пусть люди гадают, кто отец ее будущего ребенка. А у Видала вообще не должно остаться никаких сомнений. Ему она категорически скажет, что отец не он. И сделает все, чтобы он поверил.

Валентина тихо заплакала. Видал всегда утверждал, что она великая актриса. И теперь ей придется блестяще сыграть свою последнюю роль.

Глава 15

Видал позвонил ей поздно вечером. – Я заеду за тобой через четверть часа, – устало пробормотал он. – Поужинаем в «Чейсен».

– Кариана! С ней все в порядке? – тревожно спросила она.

– Хейзл нашла ее в центре, как раз в ту минуту, когда она уже собиралась войти в один из клубов. К счастью, вокруг было не так много народу, а те, кто видел ее, попросту не узнали. Сейчас она спит, а завтра утром и не вспомнит о том, как сбежала из дома.

В его голосе звучало столько боли, что сердце Валентины едва не разорвалось, особенно при мысли о том, что ей предстоит ранить его еще сильнее.

– Увидимся, – запинаясь пробормотала она и дрожащей рукой, не попадая на рычаги, бросила трубку.

Неужели сегодня их последнее любовное свидание? Думать об этом было невыносимо. Она спросит его в последний раз, есть ли у них общее будущее. Ведь у Карианы наверняка много родственников, которые могли бы заботиться о ней. Уолли Баррен говорил, что она принадлежит к одной из самых аристократических семей на восточном побережье.

Надежда росла, и Валентина лихорадочно цеплялась за нее. Она даже нашла в себе силы надушиться и подвести глаза.

– Пожалуйста, Боже, пусть он скажет «да»! – прошептала она, застегивая на шее жемчужную нить. – И пусть все будет хорошо! Пожалуйста! Прошу тебя!

Он обнял ее в тот же миг, как переступил порог, и долго, с мучительной нежностью, целовал.

– Сегодняшний день был настоящим адом, – выдохнул он наконец, разжимая руки. – Пойдем поужинаем, выпьем что-нибудь и поговорим.

– Да, – кивнула она, пытаясь сохранить самообладание. – Нам о многом нужно поговорить, Видал.

Метрдотель, почтительно кланяясь, приветствовал именитых гостей, и Видал попросил его отвести им кабинку в самом уединенном уголке. Сегодня у них было не то настроение, чтобы изучать меню, и пришлось оставить заказ на усмотрение официанта.

Как только они остались одни, Видал крепко сжал руку Валентины.

– Прости за утреннюю сцену. Ты, должно быть, никак не могла понять, какого черта здесь случилось.

– Не могла. Сначала.

Она судорожно вцепилась в его пальцы, словно боялась, что Видал исчезнет.

– Почему ты не рассказал мне раньше? Я… я понятия не имела, что Кариана… так больна.

– Никто и не знает. Кроме слуг и Тео.

– А ее родные?

Видал помрачнел.

– Им известно, что у нее неустойчивая психика, но всю правду я утаил.