Тем более как раз подвернулся удобный случай. Один из страховочных призраков кластера завис прямо напротив меня у дальней стены. И ничуть, не сомневаясь, что основа после атаки прыгнет в него, я метнул Смешер, ускорив его толчком. И тут же развернулся, впервые за этот бой ставя Щит. Честно говоря, я просто не был уверен, как он сработает на призраках, поэтому лишний раз не рисковал, чтобы не подставляться, а вот сейчас решил, что пришло время. И не прогадал.

Мы уставились глаза в глаза с попавшим в ловушку фантомом, уже занёсшим меч над моей головой. Я почувствовал потустороннюю ненависть ко всему живому, что владела приведением, его желание уничтожить любого, кто попадётся на пути. Но при этом он хотел жить, пусть даже в такой извращённой форме. Именно это и не давало Кластеру уйти. И жажда жизни перевесила. Перестав продираться сквозь мой Щит, фантом прыгнул… и тут же все копии растаяли. А Смешер с грохотом врезался в стену арены, разнеся на части прикрывающий её экран.

Я замер и медленно выдохнул, чувствуя, как меня трясёт от избытка адреналина. Битва оказалась тяжёлой, куда тяжелее, чем я думал. Кластер был опасным противником, и, ошибись я хоть раз, лежать мне на арене, истекая кровью. Тварь забила бы меня как кабана, превратила бы в мелкий фарш. Но я оказался сильнее, а главное, умнее. Ну и Смешер не подвёл. Как я и думал, ему оказалось достаточно одного удара, чтобы развоплотить даже такого сильного духа. Я протянул руку, и молот буквально сам, без помощи Толчка, прыгнул мне в руку с другой стороны арены.

— Ну что, это всё?! — я обвёл тяжёлым взглядом притихших зрителей. — Там кто-то хотел меня вызвать на бой! Так пусть выходит! Я жду!!!

Я воткнул Смешер острием в землю и снова почувствовал, как она вздрогнула. Не как в прошлый раз, гораздо слабее, но всё равно ощутимо. И от ощущения мощи в руках расплылся в улыбке. Мне всё больше нравился молот, он словно был сделан для меня. И пока мы вместе, мне действительно было всё равно, кто там против нас. Я чувствовал, что мы способны сокрушить любого, будь то человек или бог. И Смешер отвечал мне тем же, радуясь словно верный пёс, готовый разорвать любого врага по приказу хозяина.

Я обвёл взглядом зрителей, найдя Паука. Гиршман был чем-то весьма доволен. Кунаев остался невозмутим, но в глазах я прочитал интерес, однако, судя по всему, хан не собирался действовать прямо сейчас. Несмотря на предложение жениться на внучке, я был уверен, что он пока будет выжидать и наблюдать. Но в какие-то его планы я явно попал. А вот рядом с ними обнаружилась незнакомая парочка. Явно отец и сын. Оба кряжистые, невысокие, с переломанными ушами и шеями борцов. И оба хмурые, с раздражением глядящие на меня, словно я у них украл что-то. Хотя… судя по всему, так и есть.

Если я не ошибаюсь, это и есть тот самый Талгат, кому принадлежал кластер. И за него он хотел, чтобы я сразился с сыном, скорее всего, тем самым парнем, стоящим рядом с отцом. Только, похоже, они уже поняли, что им тут ничего не светит. Сдавать бой я не собираюсь. Извини, пацан, но это мой бенефис, моё шоу. Так что тебе здесь ловить нечего. Наверно, это настолько ясно читалось в моих глазах, что Талгат плюнул на землю, развернулся и молча ушёл. Сын ещё секунду поглядел на меня, но, поиграв желваками, ничего сделать не решился, и направился за отцом следом. А я выдохнул под скрип поднимающихся решёток. Похоже, первая часть марлезонского балета закончилась, и это было самое простое. А вот что будет дальше, мы ещё поглядим. И кто будет смеяться в итоге тоже.

Глава 29

— Ну что, Витюша, понравился подарок? — Гиршман прямо-таки лучился добродушием. — Вот то-то же. Я же говорил, в накладе не останешься.

Я промолчал, погладив пальцами кофр, в котором был спрятан молот.