— Нормально, — я пожал плечами, действительно не ощущая ничего особого от того, что только что убил человека, ну разве что облегчение, ведь всё закончилось, — Спасибо, что приехали. Я, когда шёпот услышал, у меня прям от души отлегло.

— Да куда б я делся, — рассмеялся Владимир Алексеевич. — Мне и так Юлька плешь проела, чтобы быстрее собирался, а не пошёл бы, так и вовсе бы мозг чайной ложечкой выхлебала.

— А мне это, видимо, ещё предстоит, — я тяжело вздохнул, чувствуя, что разговор с куратором будет тяжёлым.

— Ты это заслужил, — заржал Скуратов, но быстро успокоился. — Блин, нехорошо возле покойников веселиться, хоть усопшие и были редкими тварями. Давай потихоньку Куприяна оттащим в сторону. Уж больно мерзкий у него ножичек. Ну а с вами, гражданка Алтын Ай, нам предстоит долгий разговор. Из Москвы уже летит особая группа бюро и правительства. Советую не оказывать сопротивления.

— Я в вашей власти, — богиня поднялась на ноги, а затем вдруг шагнула ко мне и поцеловала в лоб. — Пусть моё благословение защитит тебя, Чемпион. И придаст сил. Они тебе ещё ой как пригодятся.

Эпилог

— За разгильдяйство и безответственность, а также за участие в подпольных боях, принято решение вынести вам выговор. — Юлия сидела с ровной спиной, словно замороженная, не проявляя ни капли эмоций. — Комиссия приняла во внимание обстоятельства дела и тот факт, что ваши родным угрожала опасность, поэтому уровень наказания был снижен.

— Юль, — я в который раз попытался завязать разговор, но меня опять проигнорировали.

— Также за поимку богини, действующей на территории страны, и ликвидацию опасного преступника Гиршмана, Куприяна Орестовича, — словно не заметив моих слов, продолжила Обресоква, — было принято решение о поощрении. Методом сложения наказаний и поощрений с вас снимают наложенное ранее взыскание, а именно выговор в личном деле. На этом всё.

— Юль, зачем ты так, — у меня щемило в груди от вида предельно замороженной девушки. — Я знаю, что виноват, но…

— Меня не интересует, что вы знаете, — отрезала куратор. — Это больше не мои проблемы.

— Ч-чего? — я тупо уставился на Юлию. — В смысле?

— Я подала рапорт о переводе, — соизволила пояснить Обрескова, при этом снова не взглянув на меня. — Вашу группу передадут более опытному куратору.

— Да какого хрена?! — вот теперь я уже не выдержал. — Какому в задницу более опытному?! Нахрен он нам нужен?! Ты что, бросаешь нас?! Сбегаешь?! Юля, блин!

— Как показала практика, вы не поддаётесь контролю, — девушка встала, как и сидела, с ровной спиной и высоко держа голову. — Поэтому для работы с вами требуется кто-то, способный держать в узде ваши порывы. Руководство подбирает кандидатов…

— Да в задницу кандидатов!!! — я в ярости отшвырнул в сторону стол. — Какого хрена?!

— Именно об этом я и говорю, — впервые за последние полчаса Юлия обдала презрительным взглядом меня и разлетевшуюся на куски мебель. — Абсолютная неадекватность. Следовало подать рапорт об опасности вашей дальнейшей службы в бюро, но думаю, это сделает новый куратор.

— Значит так? — меня словно ледяной водой окатили. — Прекрасно! Давай вали! Беги, прячься! Ты же так всегда делаешь! Убегаешь от проблем.