Наверняка в этой квартире живет Аглая Михайловна…

Мы переглянулись, спустились обратно на первый этаж и вышли на улицу.

Точно в назначенное время к дому подъехал небольшой серый пикап с надписью «Срочный ремонт ключей».

Пикап остановился, из него вышел худенький человек небольшого роста в аккуратном темном костюме с галстуком.

Выйдя из машины, он огляделся по сторонам, взглянул на часы.

Он был такой маленький и худенький, что издали его можно было принять за подростка. Впрочем, как раз подростки в наше время рослые и плечистые.

– Ты уверена, что это он? – спросила я Наталью.

– Да, должен быть он, – ответила она, но я не расслышала в ее голосе уверенности.

Мы вышли из машины, направились к незнакомцу.

Вблизи он оказался не так уж молод – явно за сорок.

– Здравствуйте, – обратилась к нему Наталья. – Вы, наверное, от Игоря Ивановича?

– Точно, – ответил тот, оглядев нас.

– А как вас называть?

– Можете называть меня Мастер. Идемте, что ли… у меня сегодня еще одна операция.

– А вам не нужны какие-то инструменты? – спросила Наталья, покосившись на пикап.

Мужчина ответил ей выразительным взглядом.

Мы поднялись на четвертый этаж, подошли к двери квартиры Аглаи Михайловны.

– Вот эта дверь… – проговорила Наталья, как будто представляя Мастеру свою знакомую. – Но тут целых три замка…

– Это вы называете замками? – фыркнул мужчина.

Он достал из внутреннего кармана футляр вроде очечника, открыл его, взял оттуда какую-то штучку вроде вязального крючка, наклонился над первой замочной скважиной, засунул в нее свой крючок, немного там повозился.

Замок щелкнул.

Мастер перешел ко второму замку, затем к третьему…

Не прошло, наверное, и двух минут, как он выпрямился и проговорил:

– Все готово.

– Как – уже готово? – удивленно проговорила Наталья.

– Можете входить! – Мастер взглянул на часы. – Я вам еще нужен?

– Вообще-то да.

– Хорошо, – невозмутимо проговорил Мастер. – Игорь Иванович велел мне сделать все, что вы скажете.

Мы открыли дверь, вошли в квартиру.

Квартира у Аглаи Михайловны была небольшая – гостиная и спальня, – но уютная и светлая.

На всех подоконниках стояли горшки с комнатными растениями – бегонии и петунии, малабарские фиалки и фуксии. Не обошлось, конечно, без кактусов и алоэ.

Некоторые растения были ухоженные, некоторые подвяли. Даже алоэ, казалось бы, очень живучее, выглядело умирающим.

В гостиной на стенах висели картинки и фотографии в рамочках – несколько фотографий одного мальчика – наверняка это был Паша Сыроедов в детстве, изображения слащаво-умилительных котов и собак, букет голубых полевых цветов в хрустальной вазе на фоне распахнутого в сад окна…

Из этого ряда выбивалась большая черно-белая гравюра – всадники в старинных костюмах преследуют грациозного оленя…

Наверняка это была та самая гравюра, на которую обратил внимание Горыныч, у старого прохиндея глаз наметанный.

Наталья переглянулась со мной, сняла гравюру со стены…

Мы не ошиблись: под ней оказался встроенный в стену сейф.

Наталья повернулась к Мастеру:

– Вы можете открыть это?

– Почему нет? Это моя работа… – Он пожал плечами, подошел к сейфу, внимательно осмотрел дверцу, постучал по ней костяшками пальцев, как врач по грудной клетке больного, послушал, прижавшись к дверце ухом…

Наконец он кивнул, снова достал свой очечник, вынул из него другой крючок, чуть подлиннее первого и более замысловатый.