Места конечно красивые, огромные деревья, нетронутый наст снега. Казалось, что цивилизации, где-то рядом, и нет вовсе. Сразу вспоминались рассказы Арсеньева. Очень красиво. Но мне было не до любования красотой. На второй день идти было только сложнее. Болели кажется все мышцы на теле, а Семён только увеличивал темп, стараясь нагнать какой-то свой график. Рюкзак, казалось увеличился в весе вдвое. Батон выглядел не лучше меня. Непривыкший к тяжёлой работе молодой пес, уныло и обреченно тянула тяжелые сани, изредка бросая на меня умоляющий взгляд. Помочь я ему конечно ничем не мог, самому бы дойти. Семён подбадривал меня как мог. Показывал какие-то следы, интересные, по его мнению, места. Моя же голова информацию воспринимала плохо. Я сосредоточился на дороге, стараясь запомнить пройдённые места и просто не свалится. Но всё когда-то заканчивается, закончилось и наше тяжёлое путешествие. После обеда третьего дня, по словам Семёна мы вышли на его участок и свернули на один из путиков. Дальше мы шли уже гораздо медленнее останавливаясь возле каждого самолова. Семён решил по пути зарядить часть ловушек.

— К темноте дойдем. Тут всего пятнадцать самоловов до первого балагана. Сразу их зарядим, раз мимо идем.

Из пятнадцати обозначенных Семёном самоловов пять были стационарными и представляли из себя плашки. Ими ловят белок, куниц, соболей, колонков и других мелких пушных зверей. Сделаны они были из тяжелого расколотого надвое бревна длиной около одного метра и толщиной примерно тридцать сантиметров. Самоловы стояли на подмостках, а на верхнюю, кроющую плаху, был добавлен гнет — два бревна, положенные сверху крест-накрест. Насторожкой служит узкая, длинная (на всю длину доски) планка с зарубкой на свободном конце. Она удерживает сторожок у приведенного в действие самолова. Расчистив от снега и зарядив плашку, мы двигались дальше, потратив на каждый деревянный капкан от силы пару минут. Расположены они были не равномерно, только в самых удобных местах. Иногда совсем не далеко друг от друга, а иногда на значительном удалении. Со слов Семена, летом он периодически оставлял приманку возле ловушек, что бы зверь привык искать себе пищу именно здесь. Остальные десять капканов нам предстояло поставить на берегу и возле, небольшой таёжной реки и везли мы их с собой. Капканы предназначались для ловли норки. Обычный заводской рамочный капкан № 2. С ними мы провозились дольше.

Капкан нужно защитить от осадков, особенно осенью, поскольку попавшие на настораживающий механизм вода или мокрый снег могут приморозить детали друг к другу, и самолов не сработает. А чтобы дуги капкана не примерзали к земле, под них подкладывают веточки, стебли сухой травы, мох. По словам Семён, мох лучше всего, так как, будучи даже мокрым, он никогда плотно не смерзается. Им же и маскировали самолов, хотя это делать вовсе не обязательно, поскольку капкана норка не боится. Найти место обитания норок совсем не сложно по их следам, берег реки и лед, были ими просто усеяны. Крепили капканы стальным тросиком к чему придётся — корягам, сучьям, кольям, стволам тонких деревьев.

Ловко устанавливая ловушки, Семён давал пояснения каждому своему действию.

— Запоминай Кирюха. Тут всё просто. Норка она конечно всё жрет, но возле реки лучше ставить приманку из потрохов или мясо птицы. Рыбу конечно тоже можно, но её она и так часто жрет, и поэтому птица работает лучше. Я ещё вокруг перья и пух раскидываю. Для запаха.

— Чем ты руки обработал перед тем как капкан ставить? — задал я вопрос, так как руки Семёна были в каком-то жиру — вазелином мажешь? Что бы не обветрились?

— Правильный вопрос Кирюха! — веселился Семён — только это не вазелин, а рыбий жир. Что бы запаха своего не оставить.

— Попозже, через пару недель, пробьём лунки и на льду, для приманки сеть поставим и возле лунок еще капканы насторожим — продолжал Семён — у меня на участке еще речка есть и пара ручьев.