— Только ловить будем? Или стрелять тоже?

— Ловушки насторожим и на понягу пойдем. Приманка пока у нас есть. Надо несколько медведей сдать. Может волки на приманку выйдут. Их тоже стреляем. А специально на пушного зверя я обычно не охочусь осенью и когда по путику иду, так, если попадется только. Обычно, когда день более-менее свободный выпадает, тогда тропить выхожу. Да и то, если погода хорошая. Ты зимой всегда с собой мелкашку бери. Сейчас лучше по путику походить и только с ружьем. На медведя можно наткнутся. Он только в ноябре в берлогу ляжет.

— А если зимой на тебя волк выйдет? Может лучше и ружьё и мелкашку брать?

— Ну можно и так. Только зимой волку легче кабана, косулю или лося завалить. Снег глубокий. Вряд ли он на охотника выйдет. Умный зверь. Только если совсем оголодает. Он лучше твои приманки подъест. Да и собака у тебя, всегда волка почует.

— Понял. Спасибо за науку. А вот скажи Сёма, как вот тут не заблудится. Уже третий день понять не могу, как ты здесь ориентируешься?

— Так я тут вырос. А свой участок и дорогу к нему я и ночью найду. Это тебе с непривычки всё одинаковым кажется. Присмотришься ещё. И запомни главное. Если заблудишься. Ищи любую реку. По течению иди, они все в наше основное русло впадают. Ну или в болото. Только вдоль болота можно тоже пройти и к нашей речке всё равно выйдешь. Тут рек много, даже тупой не заблудится. Вот эта речка как раз в болото упирается.

За установкой капканов и разговорами путь потянулся легче, и к сумеркам мы вышли на небольшую поляну где стоял балаган Семёна. Маленький сруб с крытой дерном крышей. Небольшой тамбур перед дверью. Крытый жердями навес, под которым сложены дрова. Почуяв запах жилья, собаки Семена пошли бодрее. Приободрился и совсем было приунывший Батон.

Внутри, избушка представляла собой небольшую комнату с низким потолком. Самодельная буржуйка, сделанная из бочки, нары, рукомойник с ведром и небольшой стол. Окошко одно и совсем маленькое. Наверное, чтобы медведь не смог залезть. Затопив печь, поужинав и покормив собак мы почти сразу легли спать. Под ночевку собак отводился тамбур. Непростые и весёлые времена им предстоят. Питаться наши четвероногие друзья будут, в основном, тушками пойманных зверьков и рыбой.

Следующий день отводился на обустройство. Мы распаковывали вещи. Обустраивали избушку и просто отдыхали. Пока Семён занимался хозяйственными делами, я перерисовывал карту. В первый и последний раз за сезон, нам можно было отметить начало охоты. Потом сухой закон, надо работать.

Батон, отошедший от похода, вместе со своим молодым коллегой с безумным взглядом рыскал по поляне и не знал куда себя деть. Пират спокойно отдыхал, время от времени подходя к Семёну выпрашивать подачку.

Вечером был праздничный ужин. На столе шулюм, из захваченного с собой гуся, соленые огурчики с капустой и сало. Семён, разлив по первой, предложил тост.

— Ну давай Кирюха. За тебя. За твой первый сезон — мы на махнули по сто грамм и принялись за еду.

— Так говоришь, возле болота ни у кого участков нету? — спросил я у Семёна.

— За болотом нету. Далеко идти. А возле болота всё занято.

— Я вот карту перерисовывал сегодня, не заметил, что бы там занято было. На карте не отмечено.

— Там брат, часть какая-то стоит. Военная. Дороги нету туда. На вертолетах летают. Чего-то там секретное вроде. Была раньше дорога. По краю болота гать была, зеки еще после войны строили. Только с тех пор забросили её. Уже не пройти. Даже зимой.

— Опа. А чего ты про неё раньше не рассказывал?

— Ну а чего рассказывать? Тут вообще в округе военных объектов много.