– А потом? – Емцов с трудом сел на хрустнувший под ним железный лист.

– Потом за нами придут. Бежим!

И она побежала. Это у нее как-то неожиданно ловко получилось. Она выскочила к дороге и резко свернула к проезжей части.

– Самоубийца… – прокомментировал этот рывок Митька.

– Вряд ли она самоубийством покончит, скорее нас убьет, – поправил его Муранов, потому что Анька уже перелезла через низкий барьерчик, отделявший шоссе от тротуара.

Митька, кряхтя и охая, поднялся.

– Привидениями она нас не взяла, теперь под машину толкнет, – простонал он и поковылял к дороге. Муранов покорно поплелся следом.

Анька не оглядывалась, словно и так знала, что мальчишки пойдут за ней.

– Считайте машины! – приказала она, перекрикивая шум дороги. – Нам нужна синяя! Она будет седьмой.

Автобус, грузовик, желтая маршрутка, черная «Волга», тускло-серая легковушка… Синяя машина вынырнула из-за катившей впереди нее белой иномарки и устремилась вперед.

– Идем!

Иномарка вильнула и остановилась у бордюра.

Аня ринулась вперед. Машины, до этого ехавшие сплошным потоком, начали тормозить, сворачивать к обочинам, включать поворотники.

– Как ты это делаешь? – Влад с трудом переводил дыхание. Его врожденная «правильность» буквально вопила и трезвонила – он нарушал все мыслимые законы, о которых ему столько твердили дома.

– Я просто знаю, – прошептала Анька.

Она явно настроилась бежать дальше, но Митька схватил ее за руку:

– Так не пойдет! Ты должна нам все рассказать!

– Чего ты от меня хочешь? – дернулась Анька. – Как будто у тебя так не бывает? Как будто ты никогда ничего не предчувствовал?

– По балкону я на пятый этаж на фига лез? – заорал Митька.

– Никто тебя на балкон не гнал!

– Мы тебя искали, чтобы ты Пуле помогла!

– О себе бы подумал, спасатель!

– За мной мать с поварешкой не бегает и нечисть всякую ни на кого не натравливает!

– Сами нарвались! – бросила Андалузия и захромала прочь.

Митька почесал расцарапанную щеку. Так-так, а вот с этого места поподробнее, пожалуйста!

– Что ты хочешь сказать? – догнал он Леонову и схватил за край куртки.

– Да, да, да! – вскрикнула Аня, нервно взмахивая руками. – Вы всюду лезете и только мешаете!

– Так Черная Девочка – твоя работа?

– Подумаешь, пошутить нельзя?

– За такие шутки в зубах бывают промежутки! Величиной с кулак!

Митька и правда чуть было не врезал. Но Анька увернулась – она не собиралась подставляться.

– Вы нападали, я защищалась! – выкрикнула она, отскочив на безопасное расстояние.

– Это кто еще тут защищался? – Митька забежал вперед – кое-что в спортивной терминологии он понимал. – Это мы защищались! От тебя! Напредсказывала она! Мать зачем вызвала?

– Она сама приехала. Давно за мной охотится. Ей отец в очередной раз позвонил. Сказал, что у меня проблемы.

– Ну, приехала она? Дальше что?

– Она не хочет, чтобы я становилась гадалкой. У нас в Алансоне многие умеют гадать.

– Это мы уже слышали! Про ведьм нам Пуля достаточно баек нарассказывал. Весь Интернет перекопал!

– А я хочу быть гадалкой. Это мое призвание!

– Ну и будь! – Емцов запутался. Даже немного отстал от Аньки – от удивления. – Не тронем мы тебя больше, если ты закончишь мутить с черной магией! Мать-то твою что не устраивает?

– Что обычно не устраивает родителей?

– Ну, положим, мои меня убивать не стали бы, – произнес Митька не вполне уверенно.