– Повтори! – Теперь старуха наклонилась к нему.

– Звонком ошиблись! – набравшись храбрости, выкрикнул Влад.

И старуха вдруг улыбнулась.

– Ах вы, мои милые! – проворковала она. – Такие молодые, а уже слепые!

Успевший немного расслабиться, Митька вновь прижал к себе штырь.

– Разве вы не видите? Вот моя дверь, а вот ихонная! – И она ткнула пальцем сначала в тот звонок, на который нажимал Влад, а потом в неприметную дощечку чуть ниже. Без кнопки. Сказала, а сама вся так и вывернулась, чтобы не выпустить из поля зрения обоих приятелей. – А чего вы у них забыли-то?

– К однокласснице шли, узнать, что задали на дом, – промямлил Митька.

– Ага, ага, – добродушно закивала старушенция. – Я и вижу! – Она показала на железный прут у Емцова в руках. – За уроками… – Лицо ее вдруг снова приобрело недовольное выражение. – А разве родители не говорили вам, что врать нехорошо?

При упоминании о родителях Митька еще сильнее вцепился в свое оружие. Родители вчера прорабатывали не одного Пулейкина, досталось и Владу с Емцовым.

– Чего сразу – врать? – ушел в глухую оборону Митька. – Мы к Леоновой пришли. Мы с ней в одной школе учимся.

– Ну да, конечно, – снова закивала старуха, отчего ее патлы заколыхались, как морские водоросли. Вдруг она резво прыгнула обратно в свою квартиру, быстро прикрыв дверь. – Убирайтесь! Знаю я, зачем вы пришли! С ломом! Воровать собрались! Грабить! У-у, кровопийцы! Идите отсюда! А то полицию вызову!

И вновь ребята попятились – Влад вниз по лестнице, а Митька, за неимением других путей отступления, – к дальней двери. Прут выпал у него из рук.

– Полиция! – заверещала старуха.

Муранов в панике скатился еще на один пролет. Емцов заметался, юркнул за дверь, прижался в узкому пространству стены между двумя квартирами, так что бабка его уже не видела.

– Ушли, что ли? – совершенно спокойным голосом произнесла старушенция. – Ну вот!

И заперлась.

Чувствуя себя новобранцем на линии огня, Митька присел на корточки, по грязному коврику прополз к ступенькам, по стеночке спустился вниз. Поняв, что он выбрался из-под перекрестного огня противника, Емцов ринулся вниз.

Муранов стоял в дверях подъезда и с тоской во взоре смотрел, как уныло капает вода с балкона второго этажа.

– Ничего себе! – после своего бесславного отступления Митька хорохорился. – Нас эта кикимора теперь и близко к леоновской квартире не подпустит.

– Все как в сказке, – грустно произнес Муранов. – Темный лес, то есть подъезд, а в нем Баба-яга.

– Ты чего, рукколы объелся? – взвился и без того злой Митька. – В детство вернуться потянуло? Тоже мне – нашел сказку!

– А квартира Леоновой – настоящее тридевятое царство… – не услышал приятеля Влад. И, помолчав, добавил: – С ведьмами и колдуньями.

– Не заметил я, чтобы эта Баба-яга захотела нас накормить и в бане выпарить. И где же тогда клубочек?

Влад пнул ногой камешек.

– В том и клубочек, что бежать отсюда надо! Правильно нас вон отправили.

– Ага! Правильно!

В отличие от приятеля Митька был настроен решительно. Он пятился, осматривая дом. Даже если это тридевятое царство, то его можно взять штурмом и добраться-таки до девицы в темнице.

– Так я и побежал прочь, зажмурившись! Без бани не уйду!

– Что мы можем сделать? – печально пробормотал сдавшийся Влад. – Найти Леонову? Но ведь ее не найти… Права была ее мама: не надо было нам во все это лезть.

– Чего сразу мама? – закипятился Митька.