|
– Если мою маму слушать, так я должен вообще просто сидеть и не шевелиться. – Емцов сдвинул в сторону лист железа и уставился на ряд балконов. – Туда не ходи! – Он вернулся к высоким перилам, отделявшим «квартирный мир» жильцов дома от непрошеных гостей. – Сюда не лезь! – Он подпрыгнул, уцепился за край балкона, легко перемахнул через загородку – сказывалась его спортивная подготовка. – Колбасу руками не бери! – Он выбрался на боковую стенку балкона, где по решетке можно было залезть еще выше. – Чай пей, не хлюпая! – Он оказался уже на уровне второго этажа. – Учись! – перевесился Митька с балкона. – Я – человек! А это команды для роботов. Понял?! И делать я все буду так, как захочу! А сейчас я хочу спасти Пулю. А то он сдохнет в одиночестве, и нам останется только к нему на могилку приходить. С цветочками!
Емцов встал на бортик балкона. Ветер картинно раздул на нем куртку. – Слышь? Митька! А что такое руккола? – А фиг его знает! Дерево какое-то. – Похоже на брокколи. Емцов замер, прервав подъем и обдумывая услышанное. – А что такое брокколи? – в ответ спросил он. – Комнатное растение, кажется. – Вот и руккола – тоже кактус. Сказал и засмеялся. Он стоял на бортике, одной рукой держался за трубу, а другой вытирал выступившие на глазах слезы. – Кактус! – завыл он, трясясь от смеха. Влад согласно хмыкнул. – Кактус… С колючками. Такими обожрешься. Емцов успокоился и полез выше. – Слушай, – забеспокоился Влад, – а ты не разобьешься? Митька взглянул вниз, потом вверх. – Вроде не должен. – А давай так договоримся: если ты разобьешься, я возьму твою ручку? – Какую ручку? – Как только друг заговорил о возможности падения, Митька почувствовал себя неуверенно. – В форме патрона! Ты месяц назад ею хвастался. – Да пошел ты! – разозлился Емцов. Нет, он сегодня влезет-таки на этот чертов этаж! – Куда это он? – послышался вдруг рядом с Мурановым знакомый занудный голос. – На пятый этаж. – Зрелище было настолько захватывающим, что отрываться ему не хотелось. Ведь всегда хочется увидеть последние секунды жизни приятеля! – Зачем? – К Андалузии. Ее мамашка ищет. Просила помочь. – А почему не через дверь? – А мы к ее квартире подойти не смогли. – Владу захотелось, чтобы его наконец поняли, выслушали и дали хоть один дельный совет. Повернулся к Аньке и начал для наглядности руками показывать: – Сначала мы дверью ошиблись, а там – бабка… Не человек, а настоящая Баба-яга! Вот Митяй и решил… – Ты с кем там? – спросил со своих скалолазных высот Митька. – С Анькой. Рука Емцова соскочила, нога шваркнула по облезлой краске на трубе, он потерял опору. – А я зачем и куда лезу? – прохныкал Емцов. – Сейчас сорвется, – прошептала Леонова. – Не каркай! – выдохнул Влад, кидаясь к балконам. – А чего тут каркать?… Митька буквально стек со своей неустойчивой подножки, погнул решетку, сильно ударился о перила балкона и загремел всеми костями по листу железа, который сам же и отодвинул с места. – Убился! – как-то по-бабски вскрикнул Влад. – Выживет! – Аня склонилась над рухнувшим Митькой. – Пятьдесят лет еще проживет. А сейчас у нас времени мало. – А что со временем? – простонал Митька. – Куда оно делось? – Ушло! – Леонова взглянула на Муранова. – У нас есть десять минут! – А потом? – Емцов с трудом сел на хрустнувший под ним железный лист. |
