Я открыл том, что был ближе всего ко мне, и принялся листать страницы. Через несколько минут я поднял голову, чтобы спросить Эндрю, как он думает поделить работу. Он, раскрыв рот, пялился на Рейчел. Стараясь привлечь его внимание, я вверх-вниз помахал рукой у него перед глазами.

Щеки Эндрю залила краска, и тут вдруг меня осенило. Догадывался он сам об этом или нет, но отвергающий общепринятые взгляды Эндрю втюрился в библиотекаршу.

— Ее зовут Рейчел, — сообщил я Делии, распахивая перед ней стеклянную дверь кафе. — Работает в библиотеке.

Это было единственное в своем роде заведение. В нем подавали все — от гамбургеров до лепешек с мясной, рыбной или сырной начинкой, хотя по большей части вся эта еда по вкусу почти не различалась. Столы были обшарпанные, а в углу стоял древний музыкальный автомат. Мы с Делией провели здесь, наверное, половину сознательной жизни, особенно до того как получили водительские права. Среди старшеклассников это кафе пользовалось особой популярностью: оно находилось вдали от жилых кварталов, так что сюда можно было съезжаться на мотоциклах.

— Рейчел Холл? — спросила Делия, направляясь прямо к нашему любимому столику. Он был как раз рядом с музыкальным автоматом. Когда бы мы сюда ни приходили, Делия всегда норовила сама выбирать музыку.

— Наверно. Эндрю называл ее просто Рейчел. И каждый раз, когда он произносил ее имя, на лице у него появлялось глупейшее выражение.

Я повесил наши куртки на вешалку около столика и плюхнулся на стул — устал что-то.

— Любопытно. Но мне кажется, Рейчел не было у Эндрю в списке.

Делия открыла меню, и я вытянул шею, чтобы можно было читать слова вверх ногами.

— Я думаю, он в самом деле положил на нее глаз.

— Удивлюсь, если она на него польстится, — произнесла Делия, толкая меню ко мне. — Давай возьмем начо[11]?

— Я как раз мечтал о начо после того тунца, что был на завтрак, — сказал я. — Так или иначе, они совсем не подходят друг другу. Но пути любви неисповедимы.

— Уж кто-кто, а мы с тобой это знаем, — согласилась Делия.

Она сделала официантке заказ. Затем откинулась назад, чтобы бросить доллар в автомат.

— Это точно. Меньше трех месяцев назад мы думали, что никогда не влюбимся. А теперь вот влюбились, — я улыбнулся Делии, и она тоже улыбнулась в ответ.

Официантка почти сразу же вернулась с нашим заказом. Начо — это блюдо, состоящее из готовых чипсов, посыпанных тертым сыром. Короче, это, наверно, моя самая любимая еда.

Делия зачерпнула промокшие в соусе чипсы и отправила в рот.

— Знаешь, Кейн, должна тебе кое в чем признаться.

— В чем это? — спросил я.

— Я действительно рада, что ты заставил меня согласиться на это дурацкое пари. Не знаю, стала бы я посылать Джеймсу любовные сигналы, если бы надо мной не висела угроза обесцвечивать волосы.

— Рад, что ты счастлива в новой роли влюбленной девушки, но я продолжаю считать Джеймса неудачником.

Я жевал начо, смакуя вкус тертого сыра.

— Ты говоришь это просто потому, что хочешь выиграть пари. Разве тебя не может удовлетворить ничья?

Я знал, что она не примет никакого совета, но не мог не выразить своего мнения. Это у меня в характере.

— Я это сказал не для того, чтобы выиграть пари. Это совершенно серьезно.

— А если я заявлю, что Ребекка тебе не пара?

Заиграла песня, которую Делия выбрала в музыкальном автомате, и она начала раскачиваться в такт мелодии.

— Тогда я отвечу тебе, чтобы ты не совала нос не в свое дело, — откликнулся я.