— У вас документы есть?

— А? Да, конечно! — Клавдия сунулась в сумку. Удостоверение у нее всегда было с собой. — Вот.

Сорокин внимательно прочитал удостоверение.

— Значит, Клавдия Васильевна?

— Можете называть меня — госпожа следователь.

— Вы уже все знаете?

— Да что вы! Если бы я все знала, я бы вас не искала. Я знаю только чуть-чуть. — Клавдия сдвинула пальцы, показывая микрон. — Скажите самое главное, вы Шевкунову звонили…

— Я не знаю Шевкунова. Я просто записал его номер телефона, а фамилию прочел на двери.

— Да-да, правильно, — сказала Клавдия, словно Сорокин верно ответил на экзаменационный билет. — И вы хотели, чтобы он вам помог?

— Да. А вот почему-то пришли вы.

— Шевкунов болен, — не соврала Клавдия.

— А-а.

— И серьезно. Но не в этом дело. Кого вы боитесь? Того, кто вам это заказал?

— Да.

— А почему?

— Да уж есть причина, — дернулась губа у Сорокина.

— Какая?

— Какая?! — взвился вдруг тот. — Причина такая, что меня хотели убить! Понимаете вы?!

— Тс-с, — сказала Клавдия. — Просто потише, ладно? Кто вас хотел убить?

— Я сам не знаю, — снова перешел на конфиденциальный тон Сорокин. Он еле себя сдерживал.

Он вообще — и Клавдия это видела — был разочарован. Ну какая защита от женщины?

— Рассказывайте, рассказывайте.

— Да что рассказывать?! В меня стреляли.

— Где?

— Дома. Вернее, возле дома. Как это делается? Подхожу к подъезду, а навстречу человек. «Сорокин?» Сорокин. «Сергей Трофимович?» Да. Вот так стоял, как вы. В шаге. Представляете?

Клавдия даже представить не могла. Это ужас.

— И что?

— Вы хотите спросить, почему меня не убили? Да чудом. Я не знаю, как. Он только стал руку поднимать, я как бросился на него. С перепугу. Я, знаете, с самого начала все чего-то ждал. А тут — как мозги отключились. Я не бежать бросился, а на него. И свалил. У нас там оградка такая вокруг газона, он и полетел. А я уже побежал. Он три раза выстрелил. Вот так — бах, бах, бах.

Сорокин показал рукой, как стреляли в него.

— Когда-нибудь слышали, как пули свистят? Я вот слышал. Жуткий звук. Жуткий.

— Это на Большой Филевской?

— Да, — немного удивился Сорокин.

— А потом? Вы домой побежали?

— Я что, совсем дурной?! Я уже три дня дома не ночую.

— Подождите, еще два вопроса. Вы Сорокин или Сорин?

Собеседник смутился.

— Я Сарычев.

— Ясно.

— Что ясно?

— Почему ни Сорокин, ни Сорин не проживает на Большой Филевской. Но почему вы не пошли в милицию?

— Да? А вы там когда-нибудь бывали?

Клавдия не ответила, потому что бывала, знает.

— Мне просто фамилия Шевкунов понравилась. Я почему-то подумал — надежный человек.

«Зря подумал, — промолчала Клавдия. — Фамилии обманчивы. Да и лица тоже».

— А моя фамилия вам надежной не кажется?

— Не знаю. Наверное. Вот вы же как-то догадались…

— И вы тут все эти дни в восемь вечера?

— Нет.