Изменить размер шрифта - +

– Бегать и стрелять у нас всегда есть кому. И еще долго будет кому, – говорил он Паше. – А вот кому головой работать, тут у нас всегда будет голод. И не только у нас. Это беда всей страны…

С этими словами Кирилл Андреевич повернулся и пошел от Паши по коридору, громко топая своими большими ступнями. Паше даже показалось, что ученый обиделся на его отказ. Но это было тогда, почти две недели назад. А потом случилось много всякого. Например, потом его нашел Бугор.

– Ну, как успехи? – по привычке хмуря свои кустистые брови, спросил Рокотов, заходя в комнату общежития, где Паша собирал свои вещи.

Паша растерялся немного и закрутился среди разбросанных рубашек в поисках места, куда можно было посадить гостя. Две кровати его соседей по комнате были аккуратно застелены, и пришлось срочно сгребать вещи с одного из кресел у окна. Лев смотрел равнодушно на терзания молодого оперативника и не делал попыток разрядить ситуацию. Так и не дождавшись предложения не суетиться, Паша свалил кучу одежды в чемодан и захлопнул крышку.

– Успехи? – почесал он в затылке, не зная, стоит ли хвалить себя самому. – Нормальные.

– Вообще-то, про твои успехи я знаю, – соизволил наконец усесться в кресло Рокотов. – Справлялся. Ты лучше скажи мне, что надумал про предложение Кирилла Андреевича.

– Честно?

Вместо ответа Лев глянул из-под своих знаменитых бровей так, что Паше сделалось неуютно. Ясно, что по-иному тут не отвечают.

– Если честно, – мужественно ответил Паша, – то думаю отказаться.

– Что так?

– Я от этого ушел, и к этому теперь снова возвращаться? Смысл?

– Ну ладно, – пожал плечами Лев без всякого энтузиазма и встал. – Если так, то ты поступаешь в мою группу. Можешь не благодарить…

Паша как-то интуитивно понял, что это была шутка.

– …Из комнаты пока не съезжай, комендант в курсе. Завтра в девять утра Серж тебя будет ждать у моста на Краснопресненской набережной.

Дверь хлопнула, и в комнате воцарилась странная тишина. Вот манеры, подумал Паша весело. Ни здрасьте, ни до свидания. Пришел, пробубнил, бровями пошевелил, и все. И это что же получается? Получается, что завтра я приступаю к работе? С нашими ребятами в одной группе?

И вот он в указанном месте сидит на парапете и таращится на проходящих мимо девушек. Девушки ему нравились. Мост ему тоже нравился: двухъярусное крытое сооружение из стекла и бетона длиной более двухсот метров перекинулось через Москву-реку и соединило две набережных.

– Балдеешь? – раздался сбоку голос.

Паша от неожиданности так резко повернул голову, что шейные позвонки хрустнули. Черт, только что рядом никого не было! Ничего себе, результаты подготовки. Серый стоял рядом и с довольным видом теребил свой нос. В привычках Коневского ничего не изменилось, и его нос оставался самой заметной частью его личности.

– Привет, – расплылся Паша в улыбке и спрыгнул с парапета.

Коневский принял его в объятия, пару раз ощутимо хлопнув по спине.

– Значит, Бугор тебя к нам сосватал! – констатировал Серый. – Отлично! А то ходят слухи, что ты к нашему армянину в подельники пошел.

– Да отказался я, – торопливо перебил Паша Коневского. – Что вы все про вашего Андреевича…

– Ну, может, и зря отказался, – неожиданно сказал Коневский.

– Как это? – не понял Паша. – Почему?

Коневский повернулся к мосту, посмотрел на него, потом толкнул Пашу локтем и ткнул пальцем в сторону моста.

– Ты знаешь, как он называется?

– Мост? Понятия не имею.

– Это творение знаменитого архитектора Тхора названо в честь Петра Ивановича Багратиона.

Быстрый переход
Мы в Instagram