Изменить размер шрифта - +
Тогда он все взвесил и пришел к выводу, что помочь ему сможет кто-то, кто в состоянии провернуть дело с нарушением закона в деятельности главного конкурента. И такого человека он нашел в лице молодого и деятельного Александра Козлина, тогда всего лишь юриста 2-го класса.

Да, примерно за десять лет они выросли оба бок о бок. Прощерин в крупного бизнесмена, владельца нескольких специализированных фирм строительного профиля. В том числе он выполнял подряды и на строительстве трассы М-58 «Амур». А Козлин поднялся до старшего советника юстиции, что в соотношении с армейским рангом соответствует полковнику. И работал он теперь в краевой прокуратуре, что открывало широчайшие возможности. Перед одним – в желании решить кое-какие проблемы, перед другим – в возможности их решить.

Только вот с годами Козлин поменял деловитые и энергичные интонации в беседе с Прощериным на лениво-начальственные. Как же! Хозяин жизни! И именно он, а не бизнесмен. Бизнесмен умеет только зарабатывать деньги, а вот перед законом он гол, как новорожденный. А Козлин этим законом крутит как хочет. И даже Прощерин к нему бежит за помощью. Так-то!

– Так что у тебя?

– В двух словах и не расскажешь, – вздохнул Прощерин, крепко пожимая протянутую ему узкую ладонь.

– Большой бизнес – большие проблемы, – со знанием дела ответил Козлин. – Живи проще, и не будет проблем.

– Так, как живешь ты? – не сдержался от злой иронии Прощерин.

– А что? – рассмеялся собеседник. – У меня проблем нет. У меня работа другая, я – прокуратура! А это в нашей стране что-то да значит. И еще долго будет значить.

– Понятно, – угрюмо кивнул Прощерин, у которого стало пропадать желание говорить. Зато очень четко проявилось желание послать всю свою жизнь к чертям кошачьим и сдать этого зажравшегося, зазнавшегося хлыща с полковничьими погонами.

Андрей Владимирович потер переносицу и взял себя в руки. Хорошо бы, конечно, посмотреть, как этот тип будет сидеть на скамье подсудимых за взяточничество и использование служебного положения в целях наживы. Хорошо посмотреть, как он будет жалобно и уныло лупать глазами из застекленной кабинки в суде, как он будет смотреться между двумя прапорщиками из конвоя. Плечистые детины с бесстрастными лицами и этот осунувшийся, жалкий, со следами слезшей с него позолоты… Скотина!

– Ладно, ладно, – похлопал Прощерина по руке Козлин, – давай рассказывай. Есть проблемы – решим. Чай, не чужие!

Прощерин сдержал вздох, собрался с духом, чтобы интонации его голоса не звучали просительно, и начал рассказывать. Рассказывать, как складывались его контракты, как удалось зацепиться за госконтракты на трассе «Амур», сколько пришлось откатывать на разных уровнях. О том, что выполнение работ буксует из-за нехватки финансирования. Оставшихся по смете после откатов денег, естественно, не хватает на то, чтобы соблюдать все технологии. Приходится их нарушать, а это вскроется в первый же год эксплуатации. А проблемы кое с кем в аппарате местного федерального округа появляются уже сейчас. Там аппетиты дикие даже по масштабам округа. И если идти им навстречу, то фирма обанкротится полностью. Если не идти, то покрывать финансовые аферы там не будут. Но тогда получится, что все откаты были сделаны напрасно и крайним останется руководство фирмы-подрядчика. В данном случае это сам Прощерин и его партнер Паша Волков.

– И вся проблема заключается в одном человеке! – заключил свой рассказ Прощерин.

– В этом, в твоем партнере?

Прощерин помедлил немного, потом ответил:

– В одном сотруднике аппарата представителя президента в нашем федеральном округе. Либо я нахожу с ним общий язык, либо я нахожу рычаги против него. Видимо, в Москве у него приличная крыша, потому что действует он без боязни и очень уверенно.

Быстрый переход
Мы в Instagram