Изменить размер шрифта - +
Видимо, в Москве у него приличная крыша, потому что действует он без боязни и очень уверенно.

– И ты хочешь, чтобы я на него наехал? Это на человека с такими связями. Извини, но тут краевая прокуратура бессильна, тут заниматься, если коснется, будет Генеральная прокуратура.

– Я и не прошу тебя с ним связываться, – покачал головой Прощерин. – Тут нужна иная схема.

– Например?

– Вот смотри! У нас в Забайкалье хорошо живет лишь тот, кто сидит на бюджетных деньгах, а в целом край довольно посредственный, население нищее, но среда в целом благоприятная. Полиция ни хрена не работает, твои товарищи, извини меня, тоже «бамбук курят». Остальные вяло и монотонно дерут деньгу с населения. Сколько лет уже трассу строят!

– Ну, ты еще вспомни, что начали ее строить в 60-е, – рассмеялся Козлин.

– А ты знаешь, как трассу «Амур» в народе называют? «Дорога смерти»!

– Это чего так?

– Ты в краевом центре сидишь, с высоты своего кабинета многого не видишь и уж точно не слышишь, потому что вслух такое рассказывать нельзя. Иначе благоприятное представление о Забайкалье пропадет. А у меня шоферов больше сотни, а они с дальнобойщиками общаются, а дальнобойщики с местными, кто кафе держат, кто на заправках работают. Разбой, Саша, у нас на дорогах, самый настоящий разбой. А еще у нас убитые дороги, гнилые мосты. Ну, о причинах мы с тобой только что говорили. А вот если дальше на восток проехать, то постепенно количество европеоидных лиц станет встречаться все меньше и меньше. А все чаще начнут мелькать китайские лица. А потом и не мелькать даже, а просто смотреть на тебя в основной массе прохожих. Так что, Саша, у нас тут на востоке страны вообще никто не работает, а когда государственные структуры не работают, то вместо них начинают работать криминальные структуры. Вот это мы и имеем. Скоро опомниться не успеем, как окажемся живущими в Китае, да еще бесправными гражданами. Не боишься в один прекрасный день проснуться в Китае?

– Типун тебе на язык!

Они еще долго обсуждали положение в крае и вообще на востоке страны. Прощерин говорил, а сам все думал о своем партнере. В каких бы они тесных отношениях с Козлиным ни были, а о своих подозрениях все равно рассказывать не стоит. И тот предаст, если ему будет выгодно, и этот. А дело серьезное, и как выбраться из этой сложной ситуации, Андрей Владимирович пока не знал.

Альберт Лоскутов сидел у окна за приставным столиком в зале заседания правительства. Таких, как Лоскутов, называли «чернорабочими аппарата» или «ответственными за все». Правда, сами «чернорабочие» предпочитали о своей работе думать и говорить как о работе офицеров для особых поручений или адъютантов. Обязанности в соответствии с текущей проблемой, ответственность в соответствии с порученным конкретным заданием. Помнить все, заранее предвидеть и готовить информацию, быть постоянно в курсе развития событий.

Формально Лоскутов числился по Департаменту протокола администрации президента, но фактически балансировал между этим департаментом, секретариатом и ФСО. А зачастую еще и между другими департаментами и службами, из сотрудников которых, как говорилось в официальных документах, шло «формирование подготовительных и передовых групп, осуществляющих подготовку поездок в субъекты Российской Федерации и визитов за рубеж президента Российской Федерации».

Сложно. Но сложно в Москве, а в регионах проще, потому что громоподобный звонок из Кремля – и тебя встречают как самого… и магическое сопроводительное письмо и удостоверение тоже действует. Полномочия всегда на разном уровне, но это уже зависит от твоего личного опыта. Обычно Лоскутов подчинялся руководителю группы, координировавшего предстоящую поездку главы правительства. А также отвечающему за регламент во время ее прохождения.

Быстрый переход
Мы в Instagram