— Получается, что теперь Мелисса считает меня трусом, который боится признаться в своей любви.

— Да нет же! Мелисса прекрасно знает, что ты не трус. Наоборот, она считает тебя очень смелым, заботливым и терпеливым. Ее ничуть не удивляет, что из-за неземной любви ко мне ты готов был ждать сколько угодно, пока я прозрею, что благополучно и произошло в прошлые выходные. В субботу днем, стоило мне увидеть тебя, у меня вдруг закружилась голова, задрожали ноги и — о чудо! — я поняла, что не смогу больше ни дня прожить без тебя, о чем тут же тебе и сообщила. Ты раскрыл мне свои объятия, и я упала в них… Ну что-то в таком духе.

— Понятно. Мелисса купилась на это?

— Вроде да.

На самом деле, услышав такую потрясающую новость, Мелисса впала в такой раж, что стала обзывать себя тупицей за то, что в свое время не поняла, какой замечательный человек Бобби. Со слезами в голосе она воскликнула: «О! Вы так замечательно подходите друг другу! Бобби — уникальный человек, второго такого нет на свете. Это счастье, что вы будете вместе! Просто невероятно! За столько лет мы все привыкли к вашей дружбе и никто из нас даже не подозревал, что она переросла в любовь!»

— Боюсь, что после того, как ты выдала ей свою рождественскую сказочку, она вряд ли поверит тебе, когда ты дашь обратный ход и заявишь, что мы расстаемся.

— Возможно, — неуверенно проговорила Софи. — Но я тебе обещаю, что буду вести себя настолько плохо, что, когда через некоторое время ты объявишь о прекращении всяких отношений со мной, тебя все поймут и не осудят.

— По-моему, лучше этого не делать, а оставаться вместе, пока Мелисса сама не заподозрит, что у нас не так уж все гладко. — Бобби опять посмотрел на закрытую дверь. — Слушай-ка, мне все-таки надо пойти к Вики, а то неудобно.

Софи совсем забыла о существовании Вики.

— И что ты ей скажешь?

— Пока не знаю.

— Ох!

Софи растерялась. Ей не хотелось психологически давить на Бобби.

— Слушай, — после короткой паузы произнес тот, — если мы собираемся изображать из себя влюбленных, то ты должна приехать. Я не намерен отдуваться за нас двоих. Когда ты сможешь появиться?

— В принципе я сейчас свободна, — созналась Софи. Работы больше нет, в Лондоне ее больше ничего не держит. — Могу завтра.

— Договорились. Позвони, чтоб я знал, каким поездом ты приедешь. Я тебя встречу на станции. И тогда… — Софи уловила усмешку в его голосе, — мы все подробно обсудим.

В полдень следующего дня, когда Софи вышла из здания вокзала, она сразу же увидела забрызганную грязью машину Бобби. Моросил дождь. Настроение девушки было хуже некуда.

Бобби перегнулся через Бесс, которая сидела рядом с ним, и открыл для Софи дверцу.

— Привет, — проговорила Софи и, слегка подвинув собаку, уселась в машину. Всем своим видом она хотела подчеркнуть, что между ней и ее другом детства ничего не изменилось, но ей это плохо удавалось.

Софи явно нервничала. Даже присутствие Бобби не успокоило ее. Господи, что же она натворила!

— Как доехала? — вежливо поинтересовался Бобби.

— Неплохо. Нас немного задержали с отправлением, но потом мы наверстали упущенное время.

Воцарилось молчание. Через несколько минут, не выдержав гнетущей тишины, Софи сказала первое, что пришло ей в голову:

— Спасибо, что встретил.