‒ Я тоже этого хочу. Я всегда хотела только тебя. Таким, какой ты есть. Не сдерживайся, сделай это.

Чейзу не нужно было повторять дважды. Направив головку в мой влажный вход, он накрыл мой рот своим и устремился вперед. Целуя меня так, словно я была воздухом, в котором он нуждался, Чейз проник глубоко в меня. Я ощущала, как дрожит его тело, ожидая пока мои внутренние мышцы расслабятся вокруг члена, а потом он начал двигаться. Действительно двигаться, почти полностью выходя из меня и тут же врезаясь обратно. Снова, снова и снова.

Мои ногти впивались в спину Чейза, пока мышцы жадно сжимались вокруг него. Каждый раз выходя из меня, он заставлял меня желать его все больше и больше, пока мое тело не взмолилось о кульминации.

- Черт, Риз! ‒ Чейз чуть откинулся назад, чтобы посмотреть на меня. ‒ Я хочу заклеймить тебя собой. Каждый сантиметр твоего тела, каждую часть. Твой рот, твои грудь, киску, задницу. Я хочу владеть ими. Только я.

Я ощущала себя полностью беспомощной, когда волна экстаза буквально прорвалась сквозь меня. Я помнила, как кричала имя Чейза, пока моя киска пульсировала вокруг его члена, но это больше походило на какой-то внетелесный опыт. Словно через слой ваты я услышала, как Чейз проворчал проклятье, а затем почувствовала, как его тело содрогнулось, когда он достиг собственного финала.

Спустя несколько минут мы лежали полностью насыщенные и удовлетворенные. Моя голова покоилась на груди Чейза, и я вслушивалась в его сердцебиение, а сам Чейз в это время ласкал рукой мои волосы.

‒ Я очень извиняюсь за то, как вел себя последние несколько недель, ‒ нарушив тишину, сказал он. ‒ Я поступал, как полный мудак.

Положив ладонь на грудь Чейза, я уперлась в нее подбородком и посмотрела на него.

‒ Точно. Но я тебя прощаю. Конечно, ты еще долго будешь расплачиваться за свое поведение, но мое сердце уже отпустило твои грехи.

Естественно, я шутила, но Чейз ответил абсолютно серьезно.

‒ Спасибо.

‒ Значит, ‒ начала я с зевком, ‒ простая старомодная ревность стала тем, что заставило тебя, наконец, прийти в себя? Если бы я знала раньше, то давно бы отправилась с Оуэном на свидание и избавила нас с тобой от головной боли.

‒ Да, это, безусловно, сыграло свою роль, но было кое-что еще, заставившее меня понять, как много ты для меня значишь.

‒ Да? И что же?

‒ Плакат, на котором написано: «Не сосредотачивайся на том, «что будет, если…». Сосредоточься на том, что есть».

‒ Это значит, сосредоточься на том, что есть, а не на том, что может быть?

Чейз кивнул.

‒ В точку.

Я поцеловала Чейза в грудь, туда, где билось сердце. Я нервничала, собираясь задать ему следующий вопрос, но мне было необходимо знать ответ.

‒ И что же у нас есть, Чейз?

Он приподнял меня так, чтобы могли смотреть друг другу в глаза и ответил:

‒ Все!

Чейз не сразу увидел, что я сижу в углу, когда вошел в ресторан, поскольку меня частично скрывала пара, расположившаяся рядом у барной стойки.