‒ Когда мне было двенадцать, я купил старый армейский нож на гаражной распродаже и с тех пор все время носил его с собой. ‒ Замолчав, Чейз опустил голову, взял мою правую руку и начал большим пальцем поглаживать шрам на запястье. Когда он вновь посмотрел на меня, в его глазах блестели слезы. ‒ Я отдал этот нож Эдди, – бездомному, которому пыталась помочь Пейтон, ‒ чтобы он мог защитить себя в случае необходимости.

Боль в голосе Чейза была невыносима, и мне тут же захотелось как-то успокоить его, утешить, но я сдержалась, зная, что ему необходимо выговориться, выпустить то, что он держал в себе так долго. Это станет огромным шагом на пути к его исцелению от драмы прошлого, ставшей препятствием и в наших отношениях. Я хотела этого больше, чем что-либо еще, поэтому просто сжала его руку и кивнула.

‒ Я всегда думал, что Пейтон стала случайной жертвой банды подростков, которые избивали бездомных, ‒ Чейз сделал глубокий вдох, а затем с шипящим свистом выпустил воздух из легких, ‒ но это не так. Ее убил Эдди... ‒ Он посмотрел вниз, стиснул мою ладонь, а затем его взгляд вернулся ко мне. ‒ Ножом, который я ему дал. Мой нож оборвал ее жизнь.

Хоть я и не была тем, кого порезали ножом, чувствовала я себя именно так.

‒ Я не заперла дверь дома и из-за этого мой брат теперь глухой, ‒ прошептала я.

‒ Ты в этом не виновата. ‒ Чейз обнял мое лицо ладонями и пальцами вытер слезы, струящиеся по щекам.

‒ Как и ты не виноват в том, что случилось с Пейтон, ‒ ответила я, смотря прямо ему в глаза.

___________

Спустя пару часов я была полностью истощена как морально, так и физически.

После того как, образно говоря, пробку вытащили из бутылки, Чейз рассказал мне обо всем. Мы говорили о Пейтон и Эдди, я поведала ему подробности того вечера, когда мы с Оуэном столкнулись с грабителями в нашем доме. И о том, в чем едва ли признавалась самой себе: о чувстве вины и как оно повлияло на меня, о растущих приступах депрессии, и о том, как я их преодолевала. Чейзу было важно знать, что он не одинок, и что я не ожидала его полного исцеления за одну ночь.

Вернувшись из ванной комнаты, где отвечала на видео-звонок по FaceTime от Оуэна, которому, конечно же, забыла отправить SMS, я только собралась плюхнуться обратно на диван, как Чейз поймал меня и усадил к себе на колени.

Его улыбка на мое удивление была красивой и настоящей, но потом он поджал губы, уткнулся своим лбом в мой и спросил:

‒ Ты, правда, хотела уехать в Чикаго?

‒ В Чикаго? Зачем?

‒ Ради новой работы в «Pink Cosmetics».

Я нахмурилась.

‒ Понятия не имею, о чем ты говоришь. Я не слышала о вакансии в «Pink Cosmetics». В данный момент я вообще не ищу новую работу. У меня есть отложенные деньги, поэтому я устроила небольшой перерыв, чтобы подумать, куда двигаться дальше. Вообще-то мы с моей подругой Джулс, - ты с ней встречался, помнишь? - рассматриваем вариант открытия собственной небольшой маркетинговой фирмы. Мы обсуждали это еще в прошлом году до моего увольнения из «Fresh Look», но тогда я не была готова, а сейчас, похоже, созрела. ‒ Я ненадолго замолчала. ‒ А почему ты решил, что я переезжаю в Чикаго?

‒ «Pink Cosmetics» наводили о тебе справки.

‒ Странно…

Чейз на миг задумался, а затем усмехнулся и покачал головой.