Однако миновала неделя, а Чейз все так же продолжал просиживать ночами у моего дома, не делая ни единой попытки приблизиться ко мне. Я подумала, что будет неплохо столкнуть его нос к носу с реальностью, и именно поэтому, когда сегодня вечером Оуэн пригласил меня поужинать и сходить в кино, с радостью согласилась, усмотрев в этом прекрасную возможность дать Чейзу лично увидеть, как отправляюсь на свидание с другим мужчиной. Он ведь не знал, что идущий рядом со мной статный молодой красавчик ‒ мой брат. Но итоговый результат оказался прямо противоположным тому, что я ожидала, ‒ мой охранник ушел.

Я не могла перестать смотреть на ступеньки соседнего дома. Пока Чейз сидел там, во мне еще теплилась надежда, но теперь ее свет погас, и эти ступени стали олицетворением того, как я себя чувствовала, – абсолютно пустой.

Мысль вернуться в квартиру и спать в постели, в которой мы с Чейзом занимались любовью, пугала и отбивала всякое желание идти домой, поэтому я крепко ухватилась за локоть Оуэна, и вот так – под ручку – мы проделали оставшуюся часть пути до моего здания.

Наверное, мы выглядели забавной парочкой, поскольку на носу у Оуэна по-прежнему красовались специальные очки, проецирующие субтитры фильма примерно на десять футов перед зрителем, которые я подарила ему, узнав, что кинотеатры IMAX начали показывать фильмы для глухих, но, похоже, никто не обращал на нас внимания, пока мы медленно шли по полночным улицам Нью-Йорка.

Я не стала говорить Оуэну, что ему не нужно провожать меня или проверять квартиру, так как он все равно сделает это. Кроме него только Чейз понимал насколько важно для меня провести обход квартиры и выполнял его вместо меня.

Я предвидела, что сегодня будет нелегкая ночь, поскольку теперь, когда Чейз ушел, чувствовала себя так, будто снова его потеряла. Еле волоча ноги, я вышла из лифта, однако повернув к своей квартире, буквально вросла в пол, заставив брата, идущего позади, врезаться в меня.

Сердце, застрявшее где-то в районе горла, скользнуло вниз и снова начало биться, да так сильно, будто желало наверстать упущенное.

‒ Чейз?!

Он стоял рядом с моей квартирой, прислоняясь спиной к стене и глядя в пол. После моего окрика он поднял голову, и мне пришлось сделать глубокий вдох, чтобы успокоиться, поскольку даже измученный и усталый он все еще был самым красивым мужчиной, которого я когда-либо видела.

Глаза Чейза странно поблескивали, и я подумала, не пьян ли он?

Я совсем забыла об Оуэне, пока не почувствовала, как его ладонь сжала мое плечо. Видимо, и Чейз в тот же момент впервые заметил мужчину, стоящего позади, потому что я видела, как напряглась его челюсть, когда взгляд задержался на моем плече.

‒ Что ты тут делаешь? ‒ спросила я, все еще не решаясь преодолеть нелепые пятнадцать футов, разделяющие нас.

‒ Мы можем поговорить? ‒ не отвечая на мой вопрос, спросил Чейз.

‒ Э-э… конечно.

Мне потребовалось еще несколько секунд, чтобы вспомнить, как двигать ногами, а затем я нерешительно двинулась вперед. Когда я добралась до двери, Чейз снова поймал мой взгляд и добавил:

‒ Наедине, если можно.

Достав из сумочки ключи, я протянула их Чейзу и указала на дверь.