Вопросов не было.

— Тогда слушайте первый боевой приказ…

А утром над ближайшим домом от ворот кооператива поднялся белый флаг.

После криков «Не стреляйте! Не стреляйте!» на плоскую крышу влез басмач и принялся кричать:

— Пограничники! Мы захватили станцию Кзыл-Капал. Все в наших руках! Сдавайте оружие! Отдайте нам только зерно, и тогда мы вас выпустим живыми…

— Собака! — воскликнул счетовод Курбанов.

Он поднял карабин, быстро прицелился, но выстрелить ему не пришлось: Матвей схватил оружие за ствол и задрал его кверху.

— Отставить! Нельзя стрелять! Сейчас нельзя… Ведь там белый флаг, на крыше…

— Да, — сказал Ковалев, — этот басмач вроде как парламентер.

Счетовод сплюнул в сердцах.

— Ладно, — успокоил Курбанова пограничник, — одним больше, одним меньше… Разве в этом дело? Плохо, что Кзыл-Капал они захватили, ведь я туда послал человека…

— Пошли теперь меня, Матвей, — горячо заговорил Амирхан Садыков. Правда, я не местный, но ведь бывший красноармеец, выучка у меня военная.

— Мои ребята тоже не гражданские, — возразил Матвей.

— Может, гонец попал в руки бандитов, — сказал Перепелкин.

— Вот, — подхватил Амирхан, — русские, значит, уже пострадали за наши беды. Теперь моя очередь, теперь должен идти я.

— Можно мне, командир? — неуверенно заговорил Курбанов.

— Надо в другую сторону идти, где не побывали еще собаки Мурзали-хана.

— Ты уж немолод, Курбанов, — сказал Ковалев, — и ты нужен здесь. Мы, землеустроители, знаем местность лучше, чем кто-либо, поэтому надо идти кому-то из нас, мне, например. Да, уверен, лучше всего отправиться за подмогой мне. Амирхан командует призывниками, ему нельзя, а меня заменит Перепелкин.

— А почему не я? — спросил Перепелкин. — Я разве хуже знаю окрестности?

— Хватит спорить, — сказал Матвей. Он встал и прошел под навесом склада, поглядел в ту сторону, откуда призывал их сдаться басмач с белым флагом.

— Никто никуда не пойдет, — сказал Матвей, четко отделяя слова друг от друга. — Нас слишком мало, чтобы распылять силы. Не думаю, что мой гонец не дошел. Помощи нет потому, что ему пришлось идти дольше, чем мы рассчитывали. Но в руки басмачей он не попал.

— Почему ты считаешь, что басмачи не захватили твоего человека? спросил Перепелкин.

— Очень просто. Скажи, Курбанов, если б Мурзали захватил моего посланца, что бы он сделал?

— Отрезал бы голову и показал нам.

— Слыхали? Это точно. Мурзали ни за что б не отказался от такого представления.

— Матвей прав, — вмешался Ковалев. — Я ведь неплохо знаю этот сброд. Давно работаю в Средней Азии, всякого насмотрелся. И от жажды едва не подох в казахстанских степях, и едва головы не лишился в плену у Джануид-бека.

Солнце палило в этот день вовсе по-летнему.