Константин перекинул нож из Беловодья в левую руку, а в правую револьвер. Жаль, что у него с собой не артефактная «Кара Сварога», а «Медведь», купленный у Увара, красивый, статусный, но обычный.

Щелчок взведенного курка прозвучал в предрассветной тишине очень громко, и если бы Константин не ждал этого звука, то наверняка бы вздрогнул. Почти бесшумно провернулся барабан, указательный палец лег на спуск. Беляш держался на полметра впереди и скалил зубы.

- Здесь тьма, хозяин.

- А то я не знаю, - хмыкнул Воронцов.

Он медленно, настороженно поднялся по ступеням крыльца, под ногой хрустнуло что-то мелкое, он вздрогнул.

- Куда ты лезешь? - мысленно произнес он сам себе. - Тебе что, больше всех надо? Пусть бы ведуны из управы разбирались, это их забота, чего тебя-то понесло?

- Может, дождемся городовых с дежурным ведуном? - словно подслушав его мысли, осторожно предложила Юлия.

Константин поднял голову, небо уже светлело, еще немного, и появится солнце, вернее Око Сварога, как именовали его местные.

- А знаешь что, я тоже про это думал. Не полезу я туда, снаружи постою. Сейчас явится патруль. Надеюсь, все же извозчик не посмеет ослушаться и вызовет наряд из управы. Тут ехать-то всего пять минут.

Желая хоть как-то успокоить нервы, Воронцов вытащил портсигар, достал сигариллу и, прикурив, отошел от центрального входа подальше, постарался заглянуть в большие арочные окна первого этажа. Но ничего не вышло, плотно задернутые шторы не позволили разглядеть, что творится в доме.

Прошло минут восемь, прежде чем на тихой улице раздался звук двигателя, и в ворота, вскрытые Константином, въехала серая легковушка с гербом города на дверях.

Двери синхронно распахнулись, и наружу выбрались четверо в мундирах и ведун в легком летнем кафтане.

- Ваши документы, - потребовал старший городовой, полноватый усатый мужик с коротким карабином за спиной. Он покосился на револьвер в руке Константина и добавил, - и разрешение на ношение оружия.

Воронцов сунул револьвер в кобуру, запустил руку за отворот и, вытащив документы,протянул стражу порядка.

Двое городовых слегка расслабились и прекратили целиться в него из карабинов, но теперь все их внимание было сосредоточено на Беляше, который лежал, вытянувшись, у ног Константина, и не сводил взгляда с людей, готовый при малейшей угрозе хозяину атаковать их.

- Ваше сиятельство, - без всякого подобострастия обратился старший к Константину, возвращая личинную грамоту, - на каком основании вы пребываете на частной территории, которая в настоящий момент находится под тяжбой?

- Вот у него спроси, - Воронцов кивнул в сторону ведуна, который нервно крутил головой и сжимал в руках жезл.

Городовой несколько секунд смотрел в глаза боярина, потом все же повернулся к ведуну.

- Что-то чувствуешь, Слав?

- Да. Но что конкретно, сказать не могу, - ответил тот, - силенок маловато, у меня восприятие слабое. Но в доме определенно что-то происходит, тут боярин прав, только вот не уверен, что… Вроде на тьму похоже, но какую-то странную, ослабленную, словно эхо от нее.

Константин мысленно хмыкнул, ведун-середнячок, судя по виду, ему лет двадцать пять, силовик и опыта мало.

Старший несколько секунд раздумывал, а потом принял решение.

- Вчера городской совет принял указ, что при подозрении на тьму можно проверять любую собственность. Вы, боярин, останетесь тут после проверки дома, дадите показания. Слав, вскрывай дом.

Константин устало кивнул, слишком тяжелыми были вечер и ночь, изматывающая тренировка у Яна, а теперь, вместо кровати, ему придется ждать, пока городовые осмотрят дом.

Старший патруля посмотрел на водителя, который курил возле машины, и крикнул:

- Сава, присмотри за входом, ну и за его сиятельством, чтоб не лез в дом.