– Файо, – нарушил тишину гулкий голос Планировщика. – Один из центральных миров Розовой Зоны. Сейчас мы приблизимся к астроиду Анат.

    Яркая жемчужина заслонила небосвод. Она росла и росла, превращаясь в огромный эллипсоид пятидесяти километров в длину или, возможно, еще более; космическое поселение с парками, виллами, дворцами и искусственным озером парило над планетой в череде других таких же городов. Вальдес как бы пронизал его оболочку, охватив единым взором уже знакомый, виденный не раз пейзаж: хрустальные башни с остроконечными шпилями, заросшие деревьями пологие холмы, темную скалистую гряду, и за ней, в дальней части астроида – мерцавшую солнечными бликами гладь водоема. Эта картина скользнула мгновенным видением, затем кресло повисло над площадью-ареной, в глубине которой кружили цветные фигуры, складываясь в изысканный узор. На сей раз танцоров здесь не было, и Вальдес убедился, что загадочная площадка очень похожа на Чертов Круг.

    Он двинулся дальше – или его повлекли за собой изображения на стенах маленькой камеры. Он помнил, что эта дорога, вымощенная розовыми камнями, зовется аллеей Седьмой Луны и что в ее конце, за сгустком цветного тумана, напоминавшего рождение новой галактики, лежит аллея Света и Тени. Ее покрывали плитки белого кварца и черного обсидиана, а по обочинам стояли высокие деревья-свечи с сине-зеленой листвой, похожие на земные кипарисы. Там, где их шеренга прерывалась, мерцали нежными красками цветы, скользили длинные плети водорослей в небольшом пруду, и раковиной из розового перламутра поднимался дом. Кресло Вальдеса неторопливо проплыло по галерее, мимо пластины янтаря с застывшей внутри инопланетной бабочкой, мимо пагоды из кости и исчерченных письменами камней, мимо сосуда, в котором кружились огненные кольца, мимо плетенного из перьев ковра и других диковин. Холл с прозрачными сводами и парившим в воздухе миниатюрным Замком раскрылся перед ним; он успел заметить анфилады комнат, тянувшихся слева и справа, витые лесенки, балконы, проемы овальных окон, большие перистые листья, что колыхались у потолка, но его влекло дальше – дальше и вверх, к тем ярусам жилища, которые он еще не видел. Его кресло, покорное чьей-то воле, поднялось, пронизав перекрытия, и утвердилось в комнате с наклонным, изящно изогнутым потолком, розоватым и просвечивающим в солнечных лучах. Передней стены у этого помещения не было, оно открывалось в сад, и его ограждала только едва заметная пленка силового поля.

    Здесь Вальдеса поджидали двое. Удлиненные гладкие лица, тени на висках и вокруг глаз, светлый шелк волос, яркие, почти пунцовые губы, хрупкие фигурки… В первое мгновение они показались Вальдесу лишенными пола и возраста и различались будто бы лишь одеждами, их фасоном и цветом: одно существо – в широкой хламиде с розовыми пятнами по сиреневому фону, другое – в обтягивающем зеленом трико и накидке, тоже зеленой и расшитой золотым узором.

    С минуту царило молчание. Его разглядывали внимательно и бесстрастно; потом Вальдес заметил, как черты Сиреневого едва заметно исказились – он поднес ко рту узкую ладошку и что-то с нее слизнул. Эрца? Видимо, так.

    – У каждой расы свои маленькие слабости, – будто извиняясь, произнес Зеленый. – Но все же нам приятно заглянуть в твои глаза, Сергей Вальдес с Земли. Мы оба знакомы с твоим языком, и лучше общаться с его помощью, чтобы избежать недомолвок и ошибок. – Он перешел на земную лингву и заговорил почти без акцента: – Мое имя Гхиайра из астроида Анат. Я трла Занту, а рядом со мной – Птайон, ее тайос.

    – Я тоже рад встретить ваши взгляды. – Вальдес слегка склонил голову. – Мы общаемся в реальном времени? Видимо, через Лимб?

    – Да.

    – Нам не известны такие способы связи.