Бакуриани запустил трансляцию, фигура хаптора ожила, и под сводами камеры раздался его резкий голос: «Волосатый все же глупее дроми, хотя трудно такой вообразить. Ваш не верить, что Владыка Пустоты наследник Древних, ваш думать – просто слова… Но он не слова, он есть в Галактика, и лоона эо имеют с ним связаться. Он помогать достойный народ – не дроми, не ваш волосатый, а такой, как хаптор. Ясно?»

    – Видишь, что говорит! Владыка Пустоты наследник Древних… Он есть в Галактика… Так есть или нет?

    – Есть, но только в представлении хапторов, – поразмыслив, сообщил Планировщик.

    – А если в объективном плане?

    – В моем распоряжении таких данных не имеется, Старший Защитник.

    Вождь Светлая Вода пожал плечами:

    – Не уломаешь ты его, Сослан. Ничего нам от него не добиться. Или он об этом не знает, или не может говорить в силу наложенного запрета. Биомеханизм, камерады! С ним в упрямстве не потягаешься… – Стиснув пальцы протеза в кулак, Кро повернулся к Вальдесу: – Сергей, ты обсуждал эту тему с девушкой?

    Бакуриани и Ришар бровью не повели – видно, знали, о какой девушке речь. Это Вальдеса не удивило. Похоже, у Секретной службы был на Данвейте не один крючок.

    – Расы, служившие лоона эо, много веков были с ними в контакте, – вымолвил он. – Разумеется, в косвенном, через сервов и искусственные интеллекты баз и крепостей, но это лишь придавало Хозяевам таинственности. Тайны порождают домыслы, потом – легенды… свои у хапторов, свои у дроми… Так сказала Занту.

    – Вполне возможное объяснение, – согласился Бакуриани. – Ты как считаешь, Планировщик?

    – Ответ на данный вопрос лучше известен лоона эо, – сообщил искусственный разум.

    – Спроси койота, где спрятана кость, и он ответит, что питается травой. – Кро поднялся и выключил запись. – Пошли, камерады. Здесь нам с этой проблемой не разобраться.

    У всех троих лица были недовольные. Монтегю Ришар хмурился, Бакуриани чесал в затылке, Вождь Светлая Вода, словно признаваясь в поражении, отстучал несколько тактов из вагнеровской «Гибели богов».

    – Она сказала кое-что еще, – произнес Вальдес.

    Адмирал резко развернулся к нему:

    – Женщина лоона эо?

    – Да. Она сказала, что лучше не беспокоить Владык и не искать с ними встреч. Конечно, если бы они существовали.

    – Намек! – провозгласил Бакуриани. – Явный намек!

    – Не вижу ничего явного, – проворчал Ришар. – Это скорее повод для раздумий.

    Переговариваясь, они зашагали к лифту, но тут под сводами камеры прозвучало:

    – Защитник Вальдес. Просьба остаться.

    – Хочешь с ним посекретничать, дорогой? – Бакуриани запрокинул голову, всматриваясь в потолок. – Вообще-то не положено. Мы старше по возрасту и званию.

    – Частное дело, Старший Защитник. Прости. Мое смущение и горе равны твоей обиде.

    То была формула извинения, и Бакуриани, выслушав ее, расхохотался:

    – Смущение и горе? Не знал, что ты умеешь смущаться и горевать!

    – Не умею, – сообщил Планировщик, раскрыл шахту гравилифта и сильным потоком воздуха втолкнул в нее Бакуриани, Ришара и Светлую Воду.