– Лазерная сеть, – промолвил Оношко. – Расстреляем эмиттеры из огнеметов?

    – Нет. Пусть этим займутся УБРы. – Вальдес кивнул Вождю: – Действуй, Кро. Остальным рассредоточиться и глядеть в оба.

    Полусферы приподнялись, вытягивая головки метателей. Сверкнули синеватые лучи, с шорохом потекла обшивка стен, рухнула часть колонны, усеянной черными раструбами эмиттеров. Серебристый ливень начал редеть, но откуда-то сверху ударила струя плазмы, задев панцирь робота. Потом плазменные сгустки посыпались, как метеориты в ночь звездопада на Земле.

    – Э, да тут активная защита! – выкрикнул Оношко и отскочил – у его ног дымился выбитый в полу кратер.

    – Все в коридор, – распорядился Вальдес, поспешно отступая и глядя, как УБРы танцуют в воздухе и бьют из всех орудий, стараясь добраться до излучателей. Их панцири раскалились, и тот, что слева, двигался без прежней резвости. Такая у них судьба, – мелькнула мысль, – сражаться и погибать вместо людей. Он не испытывал жалости, жалеть роботов было бы нелепо, и его ощущения скорей походили на ностальгию. Он летал на корабле лоона эо, носил изготовленный ими скафандр и пользовался их оружием, но сейчас за него, за всю их команду дрались земные машины. Пусть не достигшие порога Глика-Чейни и не такие умные, как сервы, зато отважные и бесконечно преданные. Плавилась их броня, горели силиконовые тяги, чернели отверстия амбразур, опаленных звездным пламенем, и капля за каплей истекала энергия, но они сражались. Верные железные бойцы, не ждавшие ни награды, ни даже похвального слова.

    Бой длился не дольше трех минут. Потом Кро поднял руку в салюте и произнес:

    – Первый говорит, что дорога расчищена.

    – Только первый? – Вальдес всмотрелся в схему – огонек второго робота погас.

    – Да. Второй полностью выведен из строя.

    Команда снова вступила в огромный зал. У стен валялись обломки, чахлая поросль на куртинах тлела, корчась в огне, причудливый утес сделался грудой камней, окутанных паром. Один из УБРов был погребен под рухнувшей колонной, другой, цепляясь манипуляторами, упрямо полз к дальней стене, к широким аркам, что, очевидно, вели в централь. Там, растянувшись в шеренгу, стояли дроми с излучателями, и было их не меньше сотни.

    – Керр, Бастьен, ракетами… пли! – рявкнул Оношко, и два последних снаряда мелькнули в воздухе, Грохнул мощный взрыв, три или четыре десятка дроми повалились, словно сметенные ветром бумажные солдатики, но это не устрашило остальных. Перебирая короткими толстыми ногами, сгибавшимися не так, как у людей, назад, а не вперед, зеленокожие ринулись в атаку. Это зрелище словно пробудило робота – он всплыл над полом, приподнял консоль с эмиттером и принялся стрелять.

    – На пол! – приказал Вальдес.

    Они рухнули на пол, открыв огонь из фризеров. Поток плазмы прокатился над ними, но силовая защита скафандров выдержала – во всяком случае, два одновременных импульса ее не пробивали. УБР, отвлекавший врага, орудовал тяжелым излучателем, фризерные заряды вспыхивали белыми искрами, вымораживая воздух, и после каждого разрыва над мертвым телом кружился смертоносный вихрь. Фризеры были прекрасным оружием, хотя не очень подходящим для стрельбы в упор – в эпицентре температура падала до абсолютного нуля, и в боевом скафандре делалось холодновато. Дроми были в нескольких шагах, когда Вальдес, прикинув дистанцию, скомандовал:

    – Отставить фризеры.