— Не хотел я связываться с полицией, понимаете? В смысле, он ведь не убился благодаря вам, так что все в порядке, верно?

— Верно, — сказал я. — И никто его не толкал. Он потерял равновесие на досках, которые оставили там строители. Он мне сам объяснил, как это вышло.

— А-а! — Мистер Смит-Инкогнито явно испытывал одновременно облегчение и разочарование по поводу того, что не оказался замешан в предполагаемую мелодраму. — Поня-атно.

— Но он хочет разузнать насчет послания, — продолжал я. — Ему хотелось бы знать, кто попросил вас ему это передать. Вот мы и решили поместить в газете объявление.

— А, так вы с ним знакомы? — растерянно спросил он.

— Тогда и познакомился, — ответил я.

— А-а! — Он кивнул.

— Не помните ли вы, как выглядел тот человек, что просил вас передать послание? — как можно небрежнее спросил я. Я изо всех сил старался дышать ровно, и тем не менее мистер Смит почуял, что вопрос очень важный, и многозначительно посмотрел на конверт, где должна была находиться вторая половина денег.

— Если сумеете его описать, — сказал я, — вторая сотня ваша.

— Это был не англичанин, — сказал мистер Смит, решившись. — Волевой такой, голос резкий, крупный нос...

— Вы его хорошо помните? — спросил я, внутренне расслабившись. Могли бы вы его узнать?

— Я о нем с четверга думаю, — просто ответил он. — Ручаюсь, что мог бы.

Я не спеша достал из конверта пять фотографий, все восемь на десять, черно-белые, глянцевые, на всех запечатлена церемония вручения призов после скачек. Правда, на четырех из пяти снимков жокеем-победителем был Филдинг, но на двух из них я стоял спиной к камере, так что опознание было настолько честным, насколько я мог устроить за такое короткое время.

— Посмотрите на эти фотографии, — попросил я, — и скажите, нет ли здесь этого человека?

Он достал очки и нацепил их на нос. В очках он по-прежнему выглядел довольно бестолковым, но уже не таким несчастным.

Он взял фотографии и проглядел их одну за другой. Фотографию с Нантерром я положил четвертой. Он взглянул на нее, как и на все прочие, потом посмотрел на пятую и положил их все на стол. Я надеялся, что он не заметит, сколь глубоко мое разочарование.

— Ну да, с расстановкой сказал он, — этот мужик тут есть.

Я смотрел на него, затаив дыхание, и ждал. Если он действительно узнает Нантерра, я для него все, что угодно, сделаю!

— Слушайте, — сказал он, словно сам напуганный своей дерзостью. Вы ведь действительно Кит Филдинг, да? У вас ведь деньжата-то водятся, а? И тот мужик, который с галереи свалился, тоже явно не бедный. Понимаете? Накиньте еще пятьдесят, и я вам его покажу.

Я перевел дух и постарался сделать вид, что платить мне неохота. Наконец сказал:

— Ну ладно, так и быть, накину.

Смит перебрал фотографии и безошибочно указал на Нантерра.

— Этот!

— Вы заработали эти деньги, — сказал я ему. И отдал второй конвертик. — Здесь сотня.

Я вытянул из кармана бумажник и отсчитал еще пятьдесят.

— Спасибо, — сказал я.

Он кивнул и пересчитал деньги так же тщательно, как в прошлый раз.

— Мистер Смит! — спросил я. — А не хотите ли заработать еще сотню?

Он уставился на меня сквозь очки, в целом — с надеждой.

— В смысле?

— Я напишу на листке бумаги одну фразу, а вы под ней подпишетесь.

Идет? Можете подписаться «Джон Смит», меня это устроит.