— Единственное, что тебя оправдывает, — это то, что ты с ней незнакома, — более мягким тоном продолжал Колин. — Жизнь, которую ей пришлось вести, почти не наложила на Эмму отпечатка. Даже удивительно, как…

— Нет, она определенно тебя околдовала! — воскликнула баронесса. — Ты совсем потерял голову.

— Напротив…

— Она даже не постеснялась прийти к тебе ночью! — воскликнула его мать. — И между прочим, еще до того, как встал вопрос о помолвке.

Колин растерялся. Он не ожидал, что мать и про это пронюхает.

— Ты ошибаешься, — сухо сказал он.

Баронесса ликовала. Наконец-то она сумела пробить его толстую шкуру.

— Нет, я не ошибаюсь, — ответила она. — Мне известно об этом абсолютно точно.

— Значит, твой источник не так уж надежен.

— Крейн рассказала это сама… — Она умолкла и слегка покраснела.

— Слушаешь пересуды прислуги, мама? Вот уж не ожидал от тебя.

— Что тут…

— А тот, кто рассказал Крейн эту сплетню, мог назвать имя моей посетительницы? Он ее знал в лицо?

— Нет, но он ее подробно описал, и описание полностью сходится с…

— Чушь! — объявил Колин.

— Ты хочешь сказать, что у тебя в доме была какая-то другая женщина за два дня до того, как ты сделал предложение этой… этой?..

— Я хочу сказать одно: перестань вмешиваться в мою жизнь, — отрезал Колин. — И я тебе это говорю уже не в первый раз.

Колин был взбешен. Словно наблюдая себя со стороны, он отметил, что слова матери только усилили его желание защитить Эмму.

— Как это понимать? Ты готов порвать с семьей из-за женщины с таким прошлым, особы, которая провела несколько лет в игорных притонах и…

— Эмма даже высокороднее тебя.

Баронесса отпрянула как от удара. Она всю жизнь страдала от сознания, что ее отец был всего лишь небогатым помещиком. Это обстоятельство в семье никогда не обсуждали, и она едва поверила своим ушам, услышав об этом из уст Колина.

— Она умна, воспитана, обладает врожденным чувством собственного достоинства, — продолжал ее сын. — Так что лучше привыкай к мысли, что она будет твоей невесткой. И я запрещаю тебе, — Колин вперил в мать ледяной взгляд, — запрещаю, слышишь, повторять сплетни о ней!

— Баронесса растерянно мигала. Колин не был похож на человека, потерявшего голову от страсти. Неужели она ошиблась?

— Я тебя не понимаю, — жалобным тоном проговорила она.

— Вот в этом ты права, — спокойно согласился Колин.

— Я познакомила тебя с самыми завидными невестами Лондона. Некоторые были просто обворожительны, ни к одной нельзя было предъявить ни малейшей претензии. И любая из них с радостью приняла бы твое предложение. Так зачем тебе понадобилась…

— Ты сама сказала, что не понимаешь меня, — нетерпеливо перебил ее Колин. — А теперь послушай, что я намерен делать.

Баронесса в каком-то оцепенении опустилась на диван. Ее пухлое личико скривилось в капризно-недовольную мину.

— Как ты мне действуешь на нервы, Колин!

— Это ты мне уже неоднократно говорила. Так вот, в следующую среду моя прабабка Силия дает обед в честь нашей помолвки.

— Что?.. Тетушка Силия заодно с тобой? — недоуменно спросила баронесса.

— Она… согласилась с моими доводами.