— Мы с Колином понимаем друг друга, — тихо сказала она. — А вы?

Леди Бэррингтон впилась взглядом в Эмму, словно хотела заглянуть и в самую душу.

— Не знаю, — наконец ответила она тоже тихо. — Может быть, и нет.

Эмма видела, что мать Колина напрягает слух, пытаясь подслушать, что они говорят друг другу, и сказала еще тише:

— Вы, конечно, слышали обо мне сплетни.

Это не был вопрос. Она была уверена, что леди Бэррингтон вызнала про нее все, что могла.

— О вас говорят всякое, — сухо ответила старуха.

— И я не та женщина, которую вы хотели бы видеть женой Колина.

— Я этого не сказала.

— Во всяком случае, так считают многие. Но я думаю, что ему нужна… — Эмма запнулась.

Старуха ждала.

Эмма медлила. Она не могла найти нужных слов.

— …не такая жена, — наконец закончила она.

Леди Бэррингтон смотрела на нее не мигая, как коршун, приготовившийся броситься на добычу.

— Вы не искательница приключений, — заключила она, выдержав паузу.

Эмма молчала.

— И вы не глупы, — еще более уверенным тоном продолжала старуха.

— Да, кажется.

— Но что вы за человек?

Эмма смотрела на леди Бэррингтон, захваченная врасплох этим вопросом. Она не знала, как на него отвечать.

Двоюродная бабка Колина засмеялась дребезжащим смехом.

— Что, не знаете? Ну ничего, я заподозрила бы нечистое, если бы у вас был готов ответ на этот вопрос. Трудно ожидать, чтобы на него могла ответить женщина. Сколько вам? До двадцати пяти, наверное? Жаль, что я не доживу до того времени, когда вы решите для себя этот вопрос.

Тут открылась дверь, и в гостиную вошли мужчины.

— Если вы собираетесь на бал к Фелисити Кардингтон, то вам пора ехать, — объявила хозяйка дома своим гостям. — Я не считаю нужным держать мужчин в гостиной десять минут для одной лишь проформы.

Члены семейства Уэрхем, видимо, привычные к такому обращению, поднялись. Эмма нашла глазами Колина. Гостиная быстро пустела. Он подошел к Эмме.

— Ну что, тетя Силия задала тебе жару? — спросил он.

— Само собой, — отозвалась леди Бэррингтон. — А ты что ожидал?

Колин посмотрел на Эмму. Та улыбнулась. Леди Бэррингтон глубоко вздохнула.

— Я устала, — сказала она. — Как отвратительно быть старой!

Колин положил руку ей на плечо.

— Что, доволен собой? — спросила его старуха.

Колин улыбнулся ей.

— Хорош гусь! Взбудоражил весь Лондон, расстроил свою мать, а меня обвел вокруг пальца.

— Вас? — воскликнул Колин. — Да разве это возможно?

— Вот именно, что невозможно, — рявкнула старуха. — Так что сотри с физиономии эту довольную ухмылку. — Она повернулась к Эмме. — Вот что, милочка. На мой взгляд, вы будете Колину неплохой женой. Во всяком случае, гораздо лучшей, чем получилась бы из тех девчонок, которых подсовывала ему Кэтрин. Я одобряю твой выбор, Колин, если вам действительно нужно мое одобрение.

— Спасибо, миледи, оно нам действительно нужно, — искренне сказала Эмма.

— Ну, идите. А мне пора спать.

— Может быть, вам помочь… — начал Колин.

— Нет-нет, идите, — раздраженно отмахнулась старуха.