— Завтра молва разнесет эту историю по всему Лондону, — возразила его мать.

— Не знаю, как мы это можем предотвратить, — ответил он и взял Эмму под руку.

Заботливость, которую Колин проявлял к жене, окончательно вывела баронессу из себя.

— Это она во всем виновата! — крикнула она. — Если бы не она, ничего этого не случилось бы.

Колин резко обернулся к матери и буквально прорычал:

— Замолчи! Чтоб я таких слов больше не слышал! Тебе понятно, мама?

— Если бы ты не вздумал на ней жениться, мы…

— Если бы я не женился на Эмме, я, может быть, уже свернул бы тебе шею. Говорю тебе, мама, оставь эту тему!

Баронесса вытаращила глаза. Прежде чем она придумала достойный ответ, Колин вышел из гостиной и повел Эмму вниз по лестнице. Через несколько минут они уже сидели в карете, которая дожидалась их у подъезда.

— Ты веришь, что у меня с этой девчонкой ничего не было? — спросил он Эмму, когда карета тронулась.

— Да, — почти рассеянно ответила Эмма.

Она вспоминала свой разговор с леди Мэри, ломая голову, как можно было предотвратить эту катастрофу.

— Почему ты не рассказала мне подробно о вашей встрече?

— Мне казалось, что это не так уж важно. Разве я могла предположить, что она учинит такое?

— Нет, она точно свихнулась, — сказал Колин. — Может, предложить отправить ее в Бедлам?

Эмма не ответила. Она мучительно пыталась придумать выход из создавшегося положения.

— Можешь быть спокойна, — сказал Колин, — я не дам тебя в обиду.

У Эммы глаза налились слезами. Ему самому грозит потеря уважения света, которым он так дорожит, а он думает о ней и о том, как ее защитить. Но она не позволит, чтобы женитьба на ней навлекла на него позор.

Первый шок у нее уже прошел. Приехав домой, она почувствовала, что в голове у нее прояснилось. За ночь, которую она провела без сна, она перебрала в уме массу вариантов и, наконец, придумала план. Заснула Эмма только на рассвете и проснулась в десятом часу утра. Она полежала еще несколько минут в постели, выискивая слабые места в возникшем у нее ночью плане. Конечно, затея рискованная, но ничего лучше она придумать не могла. Надо попробовать.

Эмма встала, оделась и вышла из дома в сопровождении Ферека. Через двадцать минут они уже стучались в дверь дома баронессы. Открывший им дворецкий сказал, что миледи еще не выходила из спальни.

— Я поднимусь к ней, — сказала Эмма. — Жди меня здесь, Ферек.

— Хорошо, госпожа.

— Но нельзя же так, без доклада… — начал было дворецкий, но Ферек стеной встал у него на пути, а Эмма быстро пошла вверх по лестнице. На третьем этаже изумленная горничная показала ей дверь спальни хозяйки дома. Эмма постучала.

— Войдите! — раздался голос баронессы.

Эмма собралась с духом, открыла дверь и сказала нарочито уверенным голосом:

— Доброе утро!

Баронесса сидела в постели в очаровательном кружевном пеньюаре. На коленях у нее стоял поднос, на котором Эмма увидела недопитую чашку кофе и недоеденный кусочек жареного хлеба. Рядом с чашкой лежала груда писем, и она читала одно из них.

— Это вы? — изумленно проговорила она.

Эмма взяла стоявший перед туалетным столиком пуф, поставила его рядом с постелью и села.

— Что вы здесь делаете? — сердито спросила ее свекровь, откладывая письмо в сторону.

— Я пришла обсудить с вами создавшееся положение.