Колин хотел перебить двоюродную бабку, но она стукнула тростью о пол.

— …однако сплетница первой руки. И умеет смешно преподнести анекдот.

— Вот как?

— Ну, неужели ты не можешь от него избавиться? Назначь ему пенсию. Или пусть что-нибудь делает в доме, но не ходит по пятам за Эммой по Лондону.

— Он ее слуга, а не мой, — сухо ответил Колин. — Я не волен им распоряжаться.

— Что за вздор ты несешь? Ты хозяин. Скажи ей, что ему у тебя в доме не место.

— Но это не так. Ферек оказал ей… неоценимую услугу. Я не могу его выгнать.

— Какую еще услугу?

Колин молчал.

— Ну, чего молчишь? Какую услугу?

— Я вам не скажу.

Тетя Силия вперила в него взгляд, от которого у большинства членов семейства начинали дрожать коленки. Но Колин выдержал его совершенно спокойно, и она сдалась.

— Как хочешь, но я тебя предупредила, — сердито сказала она. — Если тебе не нужна моя помощь, то нам больше не о чем разговаривать.

— Я вам от души благодарен за помощь. Однако тут я ничего сделать не могу…

— Да ну тебя. Может, к нему со временем привыкнут. Хочешь осложнить себе жизнь — дело твое. Позови Каролину. Поговорю с кем-нибудь, кто больше прислушивается к моим советам.

— И кого вам легче терроризировать? — с улыбкой спросил Колин, вставая.

— И нечего ко мне подлизываться! Я тобой недовольна.

— Тогда я постараюсь держаться от вас подальше.

Но прежде чем отправиться сообщить Каролине, что ее ждет выволочка, Колин ласково положил руку на плечо старухи.

…Вечер в целом прошел без происшествий. Музицировали, играли в карты, беседовали. К одиннадцати часам большинство гостей разъехалось. Колин с Эммой тоже собрались домой, как вдруг в дверь резко позвонили. В прихожей раздались взволнованные голоса.

— Кто это там в такой час? — вслух подивилась Каролина.

В следующую секунду в гостиную влетела ее мать.

— Случилось нечто ужасное! — вскричала она. — Завтра об этом узнает весь Лондон!

— Что? — спросила Каролина. — Мама, у тебя совсем растрепались волосы.

Это само по себе уже было ужасно. Каролина привыкла видеть мать идеально причесанной.

Колин усадил мать на диван. Лорд Ротем принес бренди.

— Нет-нет. Я ничего пить не стану. Нам надо решить, что делать.

— Что же произошло? — со страхом в голосе спросила Каролина.

— Вы не даете мне сказать, — огрызнулась ее мать и свирепо воззрилась на Эмму.

Другие тоже вопросительно поглядели на нее. Не зная, в чем дело, Эмма спокойно выдержала взгляд свекрови.

— Старшая дочь герцога Морленда сегодня вечером надела белое платье, легла в постель поверх одеяла и приняла смертельную, по ее мнению, дозу лауданума.

Эмма похолодела.

— Я говорю по ее мнению, потому что она заранее позаботилась о том, чтобы ее тут же нашли и привели в чувство, — добавила баронесса. — А перед этим она разослала письма трем своим близким подругам, объясняя, что побудило ее на этот отчаянный шаг.

У всех был озадаченный вид.

— Это, конечно, ужасно, — сказала Каролина, — но…

— …но мы-то здесь при чем? — закончил за нее муж. — Скверная, конечно, история, и очень жаль девушку и ее родителей…

— В письмах она утверждает, что расстается с жизнью, потому что Колин нарушил обещание жениться на ней.