Я произнёс это так спокойно и буднично, что девушка вздрогнула. Видимо, до неё начало доходить, что за человек стоит перед ней.

— Гнездо его где?

— Я не знаю, — буркнула она. — Думаешь, мы настолько близки?

— Послушай… Обещаю, что убью тебя быстро, если ты начнёшь говорить правду.

— Я честно не знаю! — повысила голос она и тут же зажмурилась, видимо, от головной боли. — Мне нет смысла тебя обманывать.

— Как знать? — пожал плечами я. — Может, для верности стоит показать тебе, на сколько я серьёзно настроен?

Я в одно движение выхватил нож и вогнал его в бедро Евы по самую рукоятку. Девушка слабо вскрикнула, выпучила глаза и открыла рот, будто у неё спёрло дыхание. Некоторое время она пыталась вдохнуть, а затем протяжно застонала. Я дождался, когда пройдёт первичный шок, и повторил вопрос:

— Где его гнездо?

— Я не знаю! — вскрикнула она. — Не знаю, никто не знает!

— Хорошо, — улыбнулся я. — Вот теперь верю.

— Вытащи его! Вытащи, прошу!

— Ну зачем так спешить? Я ещё не закончил. Как он тебя нашёл? Как заставил работать на себя?

— Ты ещё не понял? Это я, его нашла, я!

— Зачем?

— Затем… Ты посмотри на них. Они ведь бессмертны… Никто из них не состарится, не сморщится, как изюм. Они вечно будут молодыми и красивыми.

— И ради этого ты убила столько людей?

— Я бы убила их ещё раз, — сквозь зубы процедила она.

— Почему сейчас? Ты ведь могла сделать это в любой день.

— Он так пожелал. Такие, как он, не отчитываются перед такими, как я.

— Это Глаз передал тебе яд?

— Глаз — придурок. Он хотел выйти. Обосрался, когда здесь появился ты с тем вонючим старикашкой. Начал играть против него, заблокировал метро. Только это не помогло, он всё равно победил. Он найдёт вас и убьёт, всех вас. Думаешь, вы здесь спрятались? Ха! Вы будете медленно подыхать здесь от голода, потому что он вас не выпустит. Никогда…

«Бах, бах, бах»… — захлопали выстрелы.

Грудь девушки вздрагивала каждый раз, когда её пробивала пуля. Всего восемь, ровно столько, сколько вмещает в себя магазин пистолета «Макарова». Его как раз и держал тёзка инженера. Ну, почти…

— Макар, твою мать! Какого хрена⁈

— Ты был прав, — мрачно ответил он. — Таким мразям не стоит жить.

Он бросил опустевший пистолет и уселся на соседнюю койку. Закрыл лицо ладонями и… Не уверен, но, кажется, он плакал. И явно не по Еве, которую только что пристрелил. А я стоял как обосранный и не понимал, что нужно делать. Не успокаивать же его, в самом-то деле?

Вместо этого я осторожно похлопал его по спине и отправился искать Стэпа.

Напарника я обнаружил на кухне. Он стоял у электрической плиты, помешивая кипящие макароны. Рядом стояли аж две открытые банки с тушёнкой. Что называется: дорвался до халявы. Однако я не был против, тем более что всё это мы с собой не унесём. А оставлять запасы на чёрный день — ну такое себе. Как знать, возможно, мы сюда больше не вернёмся. А те, кто облюбует кремль в будущем, наверняка придумают, как себя прокормить.

— Всё? — кивнул в сторону выхода он. — Отпрыгалась?

— Типа того.

— Что-нибудь полезное узнал?

— Как обычно, — отмахнулся я. — Никто ничего не знает.

— А почему она… Ну это? — Стэп поморщился, пытаясь подобрать приличное слово.

— Вечной молодости захотела, — с ухмылкой ответил я, поняв, о чём хотел спросить приятель.

— Мразь, — презрительно сплюнул он.

— Вот и Макар так решил, — вздохнул я.