— Уверен? — спросил «записочник».

— Да, — коротко ответил я.

— И как до него добраться? — Подрывник уставился на едва выступающий из темноты хвост.

— Здесь должна быть лестница, — объяснил я. — Его же как-то обслуживали. Нужно осмотреть опоры.

Свет сместился к металлоконструкции, которая удерживала транспортёр, и вскоре оттуда донёсся крик:

— Есть!

— Ну, я же говорил, — ухмыльнулся я.

— Ладно, слушайте меня внимательно! — обратился ко всем «записочник». — Первым иду я, за мной Брак, затем — Соловей и Семёныч. Замыкающим — Щебень.

При этом он указал пальцем на каждого.

— Ну вот и познакомились, — буркнул я и уставился на командира. — А тебя как звать?

— Утилизатор, — ответил он. — Можно коротко: Утиль. Всё, двинули.

— Нас там будут ждать, — добавил я ему в спину.

— Очень на это надеюсь, — отозвался он, и даже по голосу было ясно, что в этот момент, на его лице присутствовала ухмылка.

— Да кто ты такой? — очень тихо произнёс я, но он меня услышал.

— Тебя это колыхать не должно. Делай что говорят, и, возможно, останешься жив.

Лестница, сваренная из уголка, гулко отзывалась под нашими ногами. Мы выбрались на обслуживающую площадку, которая тонкой линией шла вдоль всего транспортёра и терялась где-то в темноте. Уклон был немаленький, и, несмотря на внешнюю надёжность, конструкция качалась от нашего веса. Скорее всего, она просто не была рассчитана на то, что на неё решат вскарабкаться аж пятеро рыл. Да, наши тела заметно иссохли от тяжёлого труда и плохого питания. Но совокупный вес всё равно выходил приличным. К тому же мы словно специально двигались синхронно.

Я посмотрел вниз, и страх защекотал низ живота. Мы были максимум метрах в десяти от пола, но из-за того, что он терялся где-то во тьме, пропасть под ногами казалась бездонной. Голова закружилась. Свет небольшим пятном высвечивал несколько метров впереди и столько же позади, отчего складывалось ощущение, будто мы висим в абсолютной пустоте.

Так продолжалось до тех пор, пока мы не вошли в круглый тоннель, в который и поместили транспортёр. Здесь он под ещё более крутым углом уходил в противоположную сторону. Но и этот момент был учтён. Наша площадка завершалась вертикальной лестницей, которая выводила на следующую.

Так мы преодолели три секции и воткнулись в первое препятствие: отсутствие лестницы, позволяющей перебраться на следующий уровень.

— Полезем по ленте, — заявил Утиль и попытался на неё вскарабкаться.

Я снова бросил взгляд вниз и тут же закрыл глаза, чтобы унять головокружение. Вверх смотреть хотелось ещё меньше. Конструкция из небольших транспортёров располагалась в абсолютно вертикальной шахте, уходящей в бесконечность в обе стороны. Если здесь оступиться, на дно упадёт мешок, наполненный фаршем и осколками костей. Обо все эти железки поломает так, что уже не соберёт никакой травматолог. Сомневаюсь, что даже чёрное сердце поможет.

Но другого выхода у нас нет. А потому мы один за другим на трясущихся ногах перебрались на узкий транспортёр. Его ширина была каких-то тридцать сантиметров. Ни тебе страховочных изгородей, ни тропинки рядом, только ломанная узкая линия с крохотными площадками возле валов, по которым бежит лента.

— Я не могу, — вдруг заскулил Семёныч, когда мы доползли до конца транспортёра.

Второй располагался под прямым углом относительно его и, чтобы на него перебраться, требовалось подняться в полный рост. Утиль исполнил это без малейших колебаний с завидным хладнокровием.

Мне удалось перебраться, только с третьей попытки. Ноги предательски тряслись, отказываясь держать на себе вес тела.