— Какую ещё, на хрен, камеру? — пробормотал я.

Но когда подошёл к указанной стойке, все вопросы отпали сами собой. Металлическая тренога, которая раньше выполняла функции пепельницы. Сейчас в её неглубокой чаше лежал небольшая серебряная плюха, а из стены на всё это смотрела обыкновенная веб-камера. Я поднял плюху и, зажав её в руке, поднёс к глазку, демонстрируя, что вреда она мне не причиняет.

— Достаточно, — прозвучал голос. — Проходим.

Решётка, преграждающая путь, лязгнула и немного поднялась, высвобождая концы из специальных пазов в каменном основании. Такую конструкцию и танком не выбьешь. Лаз освободили ровно такой, чтобы я смог протиснуться в него ползком. Что я и сделал, когда решётка замерла. Едва я оказался внутри, она тут же с грохотом рухнула обратно, перекрывая путь.

Я остался у входа, наблюдая за тем, как остальные проходят процедуру идентификации на человека. И когда очередь дошла до Старого, в ней произошли некоторые изменения. Нет, он спокойно переждал облучение ультрафиолетом и послушно подержал серебряную плюху в руке. Но когда решётка приподнялась, старик даже с места не сдвинулся. Примерно с минуту ничего не происходило, а затем решётка снова дрогнула. Старый вошёл внутрь только тогда, когда она поднялась достаточно, чтобы ему не пришлось даже пригибаться. К этому моменту у входа уже собралась целая делегация.

— Накормите людей и разместите на постой. Этот останется у вас, — кивнул в мою сторону он. — Завтра определите его в артель.

— Следуйте за мной, — обратился к нам один из привратников.

Территория кремля оказалась очень большой. До столовой мы шли аж пятнадцать минут, что по меркам пространства, забранного стенами, совсем немало. Впрочем, недаром Нижегородский кремль считается вторым по величине в нашей необъятной. Я никогда здесь раньше не бывал и с любопытством осматривал всё, до чего доставал взгляд. Несмотря на то, что темнота скрывала большую часть очертаний, эмоций от увиденного всё равно хватало с избытком.

Это был тот самый безопасный оплот человечества, до которого я смог добраться, спустя долгие полгода.

Поздний ужин был холодным, но нас это нисколько не смущало. Да после тех лишений, что выпали на мою голову в бункере, я готов жрать что угодно, лишь бы избавиться от тянущего чувства пустоты в животе. Утиль тоже не капризничал и уплетал ужин за обе щеки. А вот водитель, ковырялся в тарелке неохотно.

— Ты будешь доедать? — спросил его я, кивая на всё ещё полную чашку с холодной кашей.

— Мне тоже отсыпь, — подвинул свою миску Утиль.

Я честно разделил еду поровну, и мы снова на некоторое время замолчали. Вообще, было довольно непривычно видеть перед собой сытого человека. Это казалось чем-то фантастическим, словно он явился к нам из параллельной вселенной.

— А что за артель? — спросил я, когда моя чашка опустела.

Я даже не постеснялся и вылизал её дочиста.

— Охотники, — коротко ответил водитель.

— Зверя бить?

— Угу, — усмехнулся он, — двуногого.

— Да ты можешь толком объяснить⁈ — разозлился я.

— Да что непонятно-то⁈ — в том мне раздражённо бросил он. — На выродков будете охотиться, сердца добывать.

— Ну, язык ведь не отсох? — огрызнулся я.

— Отстань от него, — буркнул Утиль и отодвинул пустую тарелку.

Нас отвели обратно, к главным воротам. Здесь, в надвратной башне, расположились казармы, где нас и разместили на постой. Внутри было тепло, даже немного душно, и всюду витали до боли знакомые запахи. Я будто снова на секунду окунулся в атмосферу подземной тюрьмы. Но, надо признать, от нас с Утилём воняло куда как хлеще, чем от пары сотен мирно спящих бойцов.

— Нам бы помыться не мешало, — заметил я, занимая свободную койку.