— Ой ладно, давай уже, — выдохнул я. — Два кило серебром со всеми твоими округлениями.

— Вот, учись, — указал на меня Мичман. — Что значит деловой человек. Уважаю!

Он протянул мне ладонь, и мы скрепили сделку рукопожатием. Мичман ушёл, оставив нас одних в торговом зале. Я уселся на его стул и принялся перебирать обувь, надеясь, что хоть одна пара будет мне как раз. Размер у меня самый ходовой, так что проблем в покупке обуви я никогда не видел. Вот и сейчас вторая по счёту пара ботинок села на мои ноги как влитая.

Я поднялся со стула, потопал и походил взад-вперёд, убеждаясь, что нигде ничего не жмёт и не натирает. Всё было замечательно, и я принялся прилаживать часы на руку. Эта обновка тоже пришла впору. Оставалось обзавестись любимым оружием и патронами к нему.

Вскоре вернулся хозяин лавки и бросил на прилавок пять тугих стяжек с серебряными прутками. Две из них я тут же протянул Стэпу. Тот схватил их с таким лицом, будто в его руках оказалось сокровище нации, не меньше. Он даже обернулся, прежде чем убрать их в рюкзак, словно боялся, что о его богатстве кто-то прознает.

Я же отправился гулять вдоль витрины, рассматривая экземпляры оружия и камуфляжа, что были здесь представлены. Нет, моя одежда тоже была годной, но всё-таки не настолько удобной, как бы мне того хотелось.

— Сколько за этот? — Я указал на «Сайгу» двенадцатого калибра.

— Отличный выбор, — тут же оживился Мичман. — Отдам всего за пять сотен. В комплект входит коллиматор с тремя режимами прицеливания и два магазина на десять патронов. Трёхточечный ремень также входит в стоимость.

— Триста, — резко срезал ценник я.

— Отсоси у тракториста, — не удержался Мичман. — За три сотни я тебе только вертикалку могу предложить.

— Не трахай голову, — поморщился я. — Мне уже сказали, сколько у тебя дробовик стоит.

— Так это не дробовик.

— А что?

— «Сайга»! — произнёс он таким тоном, будто я действительно тупой.

— За пять сотен можешь её знаешь куда себе затолкать? — Я покосился на Мичмана. — Вместе с трактористом. Она же б/у!

— И что, она от этого стрелять хуже станет? Четыреста пятьдесят — и то только потому, что я тебя уважаю.

— Это мы уже слышали, — отмахнулся я. — Триста пятьдесят — моё последнее слово.

— Давай ни тебе, ни мне — четыре сотни, — наконец озвучил реальную стоимость он.

— Триста семьдесят. — Я всё же предпринял ещё одну попытку сбить цену.

— Не-а. — Мичман с хитрым прищуром покачал головой.

— Ладно, хрен с тобой, четыреста. Две пачки свинцовой картечи и пачку серебряной. Нож нормальный, только не охотничий… «Горка» почём?

— Трис… Ой, всё равно сейчас ныть начнёшь. Двести пятьдесят.

— Двести.

— Нет, Брак, двести пятьдесят. Но дам ещё разгрузку в подарок, с двумя поясными сумками.

— Идёт. Ну и, пожалуй, всё, — кивнул я. — Считай.

— Тысяча шестьсот двадцать пять, — озвучил он неожиданную сумму.

Я аж дар речи потерял и некоторое время смотрел на торговца, ожидая, что он сейчас засмеётся. Но нет, на его роже даже мускул не дрогнул.

— Ты точно нормальный? — наконец выдохнул я.

— Что не так? — не понял Мичман.

— Откуда такая цифра нарисовалась?

— Так ты серебряную картечь берёшь! — возмутился он. — Там навеска двадцать девять грамм на патрон двенадцать на семьдесят. Плюс их ещё собрать нужно. На выходе они по тридцать пять за штуку выходят, в коробке двадцать пять патронов. Сам посчитай.